Русская Библiя
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Русская Библія
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Греческая Библія

Ἡ Παλαιὰ Διαθήκη
-
Ἡ Καινὴ Διαθήκη

Славянская Библія

Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Синодальный переводъ

Исторія перевода
-
Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Переводы съ Масоретскаго

митр. Филарета Дроздова
-
Росс. Библ. Общества
-
прот. Герасима Павскаго
-
архим. Макарія Глухарева
-
С.-Петербургской Д. А.
-
проф. И. П. Максимовича
-
проф. М. С. Гуляева
-
проф. А. А. Олесницкаго
-
Неизвѣстн. перевод.
-
В. Левисона - Д. Хвольсона
-
проф. П. Горскаго-Платонова
-
«Вадима» (В. И. Кельсіева)
-
проф. П. А. Юнгерова
-
Л. І. Мандельштама
-
О. Н. Штейнберга
-
А. Л. Блоштейна

Переводы съ Греческаго LXX

свящ. А. А. Сергіевскаго
-
архіеп. Агаѳангела Соловьева
-
еп. Порфирія Успенскаго
-
проф. П. А. Юнгерова

Переводы Новаго Завѣта

архіеп. Меѳодія Смирнова
-
Росс. Библ. Общества
-
В. А. Жуковскаго
-
К. П. Побѣдоносцева
-
А. С. Хомякова

Апокриѳы

Ветхозавѣтные
-
Новозавѣтные

Библейскія изслѣдованія

Святоотеческія толкованія
-
Изслѣдованія по библеистикѣ
-
Толковая Библія Лопухина
-
Библія и наука

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 28 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИСТОРІЯ ПЕРЕВОДА

К. И. Логачевъ († 1997 г.)
Къ вопросу о христіанской и нехристіанской Библіяхъ какъ объектахъ изученія въ отечественной историко-филологической наукѣ.

Въ 1876 году реальностью русской жизни стала первая полная Православная Русская Библія.

У исторіи Русской Библіи 1876 года, начиная съ первыхъ шаговъ по ея созданію до нашихъ дней, есть различные аспекты — культурно-историческій, религіозный, церковно-политическій, научный. Эта статья будетъ касаться въ основномъ лишь нѣкоторыхъ моментовъ научнаго аспекта этой исторіи, затрагивая другіе ея аспекты лишь въ силу необходимости.

Однимъ изъ важнѣйшихъ научныхъ вопросовъ, который пришлось рѣшать въ Россіи при созданіи Русской Библіи 1876 года, былъ вопросъ о выборѣ оригинала для Ветхозавѣтной части этой Библіи.

Въ 1917 году выдающійся отечественный изслѣдователь Священнаго Писанія Н. Н. Глубоковскій закончилъ для сборника «Русская Наука», подготавливавшагося Россійской Академіей Наукъ, очеркъ, посвященный русской богословской наукѣ. Въ томъ раздѣлѣ этого очерка, который былъ посвященъ Библіологіи, Н. Н. Глубоковскій писалъ, что «въ XIX столѣтіи... по связи съ предпринятымъ тогда переложеніемъ Библіи на русскій языкъ» былъ «со всею научною серьезностью» поставленъ вопросъ о взаимоотношеніи двухъ текстовъ, которые въ XIX вѣкѣ, въ соотвѣтствіи съ уровнемъ знаній того времени, назывались «еврейскимъ подлинникомъ» и «Греческимъ Переводомъ Семидесяти Толковниковъ».

Какъ указывалъ Н. Н. Глубоковскій, въ Россіи въ концѣ XIX — началѣ XX вѣковъ, послѣ серьезныхъ дискуссій по этому вопросу, возобладали «здравые принципы», суть которыхъ сводится къ тому, что «Греческій Переводъ Семидесяти остается для русской церковно-богословской науки параллельнымъ по тексту съ еврейскимъ и преобладающимъ по Мессіанскому освѣщенію Библейскаго содержанія, наиболѣе обязательнымъ здѣсь и по церковной традиціи, и по раціональнымъ соображеніямъ».

Н. Н. Глубоковскій подчеркивалъ необходимость «твердо помнить и серьезно соображать, что главнѣйшія “богословскія” разногласія еврейскаго и греческаго текстовъ касаются собственно Мессіанскаго содержанія. Конечно, евреи хранили и чтутъ Библію съ величайшею скрупулезностью, религіозно обязывались къ обезпеченію ея неповрежденности и, обладая достаточными средствами, не могли прямо и произвольно искажать Библейскую Истину. При всемъ томъ осуществленіе Мессіанской Библейской Идеи... и христіанское пониманіе Библейскихъ Предвозвѣщеній оказались совершенно непріемлемыми для еврейства и были устранены съ догматическою безповоротностью, а потому предъ нимъ возникла роковая дилемма — или признать свою преступную неправоту, если Христіанство библейски вполнѣ основательно, или оправдать себя Библейскимъ авторитетомъ, приспособивъ его къ своему противохристіанскому настроенію… Съ христіанской точки зрѣнія трудно спорить и съ вѣроятіемъ второй возможности, поскольку отвергнувшіе Христа естественно вынуждались къ отрицанію “христіанскихъ” текстовъ Библіи своею фразировкой ихъ въ духѣ раввинистической догматики. Это совершалось частію даже безъ особаго грубаго насилія, ибо еврейскіе корифеи необходимо разумѣли и читали Библію соотвѣтственно раввинскимъ доктринамъ, традиціонно освященнымъ и закрѣпленнымъ за нею, а способы начертанія еврейскихъ буквъ и самого письма, при отсутствіи пунктуаціи и вокализаціи, открывали широкія удобства къ тому, что этотъ процессъ раввинистическаго рецензированія Библейскаго текста совершился съ научною благовидностью и религіозною безпрепятственностью. Такъ произошла возобладавшая въ еврействѣ “масоретская редакція”. Натурально, что русская богословская наука совсѣмъ не признаетъ ее исключительно самоподлинною и для Мессіанской Стихіи Библіи предпочитаетъ греческую интерпретацію, явившуюся до Христіанской эпохи и чуждую всякой приспособительности къ ней. Однако русская библіологія вовсе не жертвуетъ первою ради второй... Подобное отношеніе является унаслѣдованнымъ преданіемъ русской богословско-библейской науки, ибо контролирующее значеніе еврейскаго подлинника санкціонировано употребленіемъ его при разновременныхъ исправленіяхъ нашей Славянской Библіи. Этотъ же принципъ авторитетно узаконенъ Русскимъ переводомъ всей Библіи».

Все это Н. Н. Глубоковскій писалъ въ 1917 году. Сейчасъ, въ серединѣ 1990-хъ годовъ [время написанія статьи — прим. А. К.], естественно поинтересоваться, произошли ли за послѣдующія почти восемьдесятъ лѣтъ какія-либо принципіальныя измѣненія въ подходѣ къ вопросу, о которомъ идетъ рѣчь.

Что же можно сказать въ этой связи?

Одной изъ важнѣйшихъ особенностей современнаго научнаго подхода къ Библіи вообще (и къ Православной Библіи въ частности) является постоянное осознаніе принципіальнаго отличія Христіанскаго Священнаго Писанія отъ не-христіанскаго Священнаго Писанія. Этимъ современный научный подходъ къ Библіи противостоитъ современному не-научному искусственно политизированному подходу къ ней, согласно которому принципіальное отличіе Христіанскаго Священнаго Писанія отъ не-христіанскаго Священнаго Писанія въ расчетъ вообще не должно приниматься. Частнымъ проявленіемъ такого современнаго не-научнаго искусственно политизированнаго подхода къ Библіи является концепція, назойливо распространяемая сейчасъ въ нашей странѣ западными религіозными организаціями и ихъ мѣстными помощниками, согласно которой Ветхій Завѣтъ Общехристіанской Библіи является всего-навсего «переводомъ» не-христіанскаго Священнаго Писанія, не имѣющимъ самостоятельной цѣнности, вслѣдствіе чего современнымъ христіанамъ надлежитъ въ качествѣ «Ветхозавѣтнаго подлинника» принимать лишь не-христіанскіе Библейскіе тексты.

Этотъ не-научный искусственно политизированный подходъ къ Библіи въ качествѣ якобы «научнаго» аргумента выставляетъ чрезвычайно примитивный тезисъ, согласно которому любой переводъ второсортенъ и второзначимъ по отношенію къ своему подлиннику и цѣненъ лишь постольку, поскольку онъ «поддерживаетъ» или «проясняетъ» свой подлинникъ.

Уже давно въ историко-филологической наукѣ этотъ чрезвычайно примитивный тезисъ не принимается тѣми серьезными и отечественными, и зарубежными изслѣдователями, которые разсматриваютъ проблему «оригиналъ — переводъ» въ широкомъ историко-культурномъ контекстѣ. Въ качествѣ примѣра можно сослаться на позицію одного изъ крупнѣйшихъ отечественныхъ славистовъ-литературовѣдовъ В. Н. Перетца и на позицію одного изъ крупнѣйшихъ англійскихъ изслѣдователей Ветхаго Завѣта Б. Дж. Робертса.

Къ глубокому сожалѣнію, къ настоящему времени въ силу многихъ причинъ вопросъ объ источникахъ Русской Библіи 1876 года оказался въ нашей странѣ преднамѣренно выведеннымъ изъ числа тѣхъ вопросовъ которыми занимается отечественная историко-филологическая наука. Воспользовавшись этимъ, западныя религіозныя организаціи и ихъ мѣстные помощники развернули безпрецедентную кампанію противъ Русской Библіи 1876 года. Въ ходѣ этой кампаніи особое мѣсто занимаютъ всяческаго рода измышленія объ отношеніи Русской Православной Церкви къ Ветхому Завѣту и о качествѣ принятыхъ Русской Православной Церковью русскихъ переводовъ Библейскихъ оригиналовъ, причемъ нападки на Русскую Библію 1876 года соединяются съ нападками на саму Церковь.

На все это можно было бы не обращать вниманія, если бы все это не подавалось какъ «научное просвѣщеніе» отечественныхъ ученыхъ въ вопросахъ, касающихся Библіи, какъ своего рода «оріентація» для нашихъ спеціалистовъ, проявляющихъ послѣ 1988 года къ Библіи громадный интересъ.

Вотъ лишь одинъ изъ многочисленныхъ примѣровъ. Секретарь Попечительскаго совѣта «Общедоступнаго Православнаго Университета», преднамѣренно пороча вродѣ бы съ «научныхъ» позицій Русскую Православную Церковь, заявляетъ, что въ послѣдней якобы существуетъ «подозрительное отношеніе къ Ветхому Завѣту», чему, будто бы, «весьма способствуетъ антисемитизмъ, который очень силенъ въ Россіи». Далѣе слѣдуютъ ничѣмъ не подтверждаемыя заявленія о «политизированности церковной жизни», о томъ, что въ Русской Православной Церкви царятъ «невѣжество» и «боязнь перемѣнъ», и о томъ, что «къ углубленному изученію Библіи и достиженіямъ современной (главнымъ образомъ западной) библеистики въ русскомъ православіи традиціонно относятся подозрительно или съ открытымъ непріятіемъ». Показательно, что кощунственныя слова о «подозрительномъ отношеніи Русской Православной Церкви къ Ветхому Завѣту» сосѣдствуетъ съ деклараціями о томъ, что «Общедоступному Православному Университету» присущъ «акцентъ на изученіи современной библеистики», что этотъ Университетъ отличаетъ отъ другихъ православныхъ учебныхъ заведеній «особое вниманіе къ изученію Библіи», и что «одной изъ важнѣйшихъ задачъ Университета является подготовка и изданіе новыхъ переводовъ книгъ Священнаго Писанія на русскій языкъ».

Начнемъ съ того, что завѣдомая ложь о «подозрительномъ отношеніи Русской Православной Церкви къ Ветхому Завѣту» становится очевидной, если мы обратимся хотя бы къ начальной Православной катихитической литературѣ, уже не одно столѣтіе распространяемой въ Россіи. Въ составленномъ еще во второй половинѣ XVIII вѣка «Пространномъ Катихизисѣ, для обученія юношества Православному Закону Христіанскому изданномъ при учрежденіи народныхъ училищъ въ Россійской Имперіи» прямо говорится: «Ученіе о Вѣрѣ содержится въ Священномъ Писаніи. Священное Писаніе раздѣляется на Ветхій и Новый Завѣтъ. Ветхій Завѣтъ содержитъ въ себѣ Законъ, предуготовляющій человѣка къ совершенному пріятію Вѣры Евангельской. Новый Завѣтъ открываетъ намъ Пророчествъ и Проображеній исполненіе, и проповѣдуетъ Великое Милосердіе Божіе, заслуженное намъ Смертію Іисусъ Христовою. Ветхій Завѣтъ писали Пророки, а Новый Завѣтъ — Апостолы Духомъ Святымъ, и потому какъ тотъ, такъ и другой называются однимъ именемъ — “Священное Писаніе”».

Чтенія изъ Священнаго Писанія Ветхаго Завѣта (псалмы и париміи) со временъ Крещенія Руси и понынѣ являются у насъ необходимой составной частью Православнаго Богослуженія.

Неоцѣнимый вкладъ въ изученіе Ветхозавѣтныхъ Библейскихъ текстовъ внесли выдающіеся русскіе ученые, являвшіеся членами Русской Православной Церкви, — Святитель Филаретъ, Митрополитъ Московскій, Порфирій, Епископъ Чигиринскій, И. Н. Корсунскій, П. А. Юнгеровъ, А. В. Горскій, К. И. Невоструевъ, И. С. Якимовъ, В. К. Лебедевъ, А. В. Михайловъ, И. Е. Евсеевъ, П. А. Гильдебрандтъ и многіе другіе. Этихъ ученыхъ прошлаго современная отечественная славяно-русская филологія глубоко уважаетъ и къ ихъ трудамъ постоянно обращается.

За обвиненіями Русской Православной Церкви въ «подозрительномъ отношеніи къ Ветхому Завѣту» стоятъ очевидныя усилія противниковъ Русской Библіи 1876 года внѣдрить въ Россіи (и прежде всего въ современную отечественную историко-филологическую науку) концепцію необходимости полнаго отказа въ Россіи отъ Христіанскихъ Ветхозавѣтныхъ текстовъ и о замѣнѣ ихъ текстами не-христіанскими. Эти усилія основываются не на какихъ-либо серьезныхъ историко-филологическихъ изслѣдованіяхъ, а на механическомъ, вызванномъ мотивами, ничего общаго съ наукой не имѣющими, присоединеніи къ идеямъ, активно распространяемымъ сейчасъ зарубежными «координаторами» Библейской работы, направляемымъ въ нашу страну прежде всего Объединенными Библейскими Обществами.

Такъ, Д. К. Эричіэ, одинъ изъ «координаторовъ переводческой работы» Объединенныхъ Библейскихъ Обществъ и авторъ «манифеста тѣхъ богословскихъ принциповъ, которымъ Объединенныя Библейскія Общества слѣдуютъ въ своей работѣ надъ новыми переводами Писанія», утверждаетъ, что «Ветхій Завѣтъ долженъ переводиться прежде всего какъ еврейское или древнееврейское Священное Писаніе. Хотя Ветхій Завѣтъ является частью Христіанскаго Канона и можетъ интерпретироваться, какъ таковая, намного болѣе полезно переводить Ветхій Завѣтъ такъ, какъ если бы онъ существовалъ самъ по себѣ, а не какъ часть полной Библіи... Не должно имѣть мѣсто никакихъ попытокъ создать “христіанизированный” Ветхій Завѣтъ. Ветхій Завѣтъ долженъ переводиться такъ, чтобы въ его переводѣ отразились любыя моральныя и богословскія идеи, которыя представлены въ Ветхозавѣтныхъ Книгахъ, хотя бы эти идеи могли разсматриваться какъ до-христіанскія, или даже анти-христіанскія... Характерныя христіанскія концепціи и христіанскій словарь не должны употребляться въ переводѣ Ветхозавѣтныхъ текстовъ... Мѣста въ Новомъ Завѣтѣ, которыя являются цитатами изъ Ветхаго Завѣта,.. не должны христіанизироваться “вычитываніемъ” въ нихъ христіанскихъ концепцій или употребленіемъ характернаго христіанскаго словаря въ переводѣ этихъ мѣстъ... Переводчикъ долженъ избѣгать искушенія “читать” Ветхій Завѣтъ въ Новомъ Завѣтѣ или “читать” Новый Завѣтъ въ Ветхомъ Завѣтѣ... Ни въ коемъ случаѣ Ветхозавѣтное значеніе не должно становиться вторичнымъ по отношенію къ Христіанскому значенію».

Любому, кто хоть немного вдумается въ логику вышеприведенныхъ утвержденій Д. К. Эричіэ, сразу же станетъ понятнымъ, что этими утвержденіями отрицается и обоснованность существованія Единой Христіанской Библіи, состоящей изъ Ветхаго и Новаго Завѣтовъ, въ прошломъ, и право на существованіе такой Библіи въ будущемъ. Болѣе того, требуя отказаться «“читать” Ветхій Завѣтъ въ Новомъ Завѣтѣ или “читать” Новый Завѣтъ въ Ветхомъ Завѣтѣ», Д. К. Эричіэ требуетъ, по существу, отказа отъ самихъ основъ Христіанства, поскольку общеизвѣстно и то, что уже Первоначальная Христіанская Церковь «приняла... Ветхій Завѣтъ какъ неотъемлемую часть своего Священнаго Писанія и читала Ветхій Завѣтъ... какъ Христіанскую Книгу», и то, что что «въ основѣ всѣхъ Книгъ Новаго Завѣта» лежитъ «Христоцентрическое пониманіе Ветхаго Завѣта», благодаря чему уже Первоначальная Христіанская Церковь кардинально отличалась отъ іудаизма.

Отрицаніе Д. К. Эричіэ обоснованности существованія въ прошломъ и права на существованіе въ будущемъ Единой Христіанской Библіи, состоящей изъ Ветхаго и Новаго Завѣтовъ, ярко проявляется въ его разсужденіяхъ о знаменитыхъ словахъ сотворимъ человѣка по Образу Нашему (Быт. 1, 26). Вначалѣ Д. К. Эричіэ указываетъ, что въ данномъ случаѣ «имѣются по крайней мѣрѣ четыре возможныхъ истолкованія множественнаго числа». По поводу четвертой возможности онъ говоритъ, что «многіе христіане, начиная съ древнихъ Отцовъ Церкви до настоящаго времени, видѣли и видятъ въ данныхъ формахъ множественнаго числа намекъ на Христіанское Ученіе о Троицѣ», однако, переходя къ рекомендаціямъ по поводу возможныхъ переводовъ даннаго мѣста Бытія, онъ, послѣдовательно проводя свою линію, даже не упоминаетъ о возможности перевести это мѣсто на основаніи древней Христіанской интерпретаціи послѣдняго.

Здѣсь надлежитъ сказать еще и о слѣдующемъ. Западная концепція, согласно которой «оригиналомъ» Христіанскаго перевода Ветхаго Завѣта долженъ считаться исключительно средневѣковое не-христіанское еврейское Священное Писаніе (Танахъ, масоретскій текстъ), была сформирована не учеными, а западно-европейскими религіозными реформаторами Шестнадцатаго вѣка, которые, порывая съ древней Христіанской Библейской традиціей и замѣняя средневѣковымъ не-христіанскимъ Танахомъ Переводъ Семидесяти въ качествѣ Ветхозавѣтнаго «оригинала», руководствовались не какими-либо научными соображеніями, а исключительно интересами своей церковно-политической борьбы съ римо-католической догматикой, ибо опредѣленныя положенія послѣдней, съ которыми реформаторы были несогласны, основывались на нѣкоторыхъ частяхъ Общехристіанской Греческой Библіи, не имѣющихъ соотвѣтствій въ не-христіанскомъ Танахѣ.

Очень показательно, что живущіе въ Россіи противники Русской Библіи 1876 года и ихъ зарубежные координаторы, разсуждая о Ветхомъ Завѣтѣ, старательно замалчиваютъ выводы, къ которымъ приходитъ такой крупнѣйшій современный еврейскій знатокъ исторіи текста Танаха (масоретскаго текста), какъ Э. Товъ. Онъ обоснованно утверждаетъ слѣдующее: «Масореты заботливо сохранили текстъ, который былъ уже испорченъ»; «Не должно постулироваться заранѣе, что масоретскій текстъ отражаетъ первоначальный текстъ Библейскихъ Книгъ лучше, чѣмъ другіе тексты»; «Предпочтеніе, оказываемое масоретскому тексту главнымъ теченіемъ въ іудаизмѣ, не означаетъ съ необходимостью, что онъ является лучшимъ текстомъ Библіи»; «Масоретскій текстъ является лишь однимъ свидѣтельствомъ Библейскаго текста, и его первоначальная форма была далеко не тождественна съ первоначальнымъ текстомъ Библіи»; «Масоретскій текстъ отражаетъ только одну текстуальную традицію изъ многихъ, которыя существовали въ періодъ Перваго и Втораго Храмовъ».

Наконецъ, тѣмъ, кто безъ какихъ-либо на то основаній пытается обвинять Русскую Православную Церковь въ «подозрительномъ отношеніи къ Ветхому Завѣту» стоило бы обратить вниманіе на оскорбительное для памяти Святыхъ Ветхозавѣтныхъ Пророковъ заявленіе одного изъ противниковъ Русской Библіи 1876 года, И. Ш. Шифмана, утверждавшаго, что «Библейскіе пророки отталкивались отъ тѣхъ представленій о природѣ и обществѣ,.. которыя нельзя не признать плодомъ безнадежнаго невѣжества». Стоитъ сравнить это заявленіе съ той оцѣнкой, которую далъ Библейскимъ Пророкамъ выдающійся отечественный ученый, Профессоръ Санктъ-Петербургскаго (Петроградскаго Университета), Б. А. Тураевъ. Согласно Б. А. Тураеву, Библейскіе Пророки были защитниками неимущихъ и угнетенныхъ», «могучими личностями, сдѣлавшимися духовными вождями народа», людьми, «обладающими поэтическимъ талантомъ». О Ветхозавѣтномъ Пророкѣ Исаіи Б. А. Тураевъ писалъ, что этотъ Пророкъ заслужилъ «почетное мѣсто среди религіозныхъ геніевъ человѣчества», а о Ветхозавѣтномъ Пророкѣ Іереміи — что тотъ обладалъ «проницательностью государственнаго мужа, для котораго тѣсно въ какой-либо партіи».

Сейчасъ въ томъ, что касается историко-филологическаго изученія Библіи, мы находимся на распутіи. Съ одной стороны, у отечественной историко-филологической науки есть основы, на которыхъ можно продолжить развитіе отечественной Библіологіи какъ дѣйствительно научной дисциплины (и одной изъ такихъ основъ является научное осознаніе принципіальнаго различія между Христіанскимъ Священнымъ Писаніемъ и не-христіанскимъ Священнымъ Писаніемъ — что, кстати, ни въ коей мѣрѣ не исключаетъ тщательнѣйшее изученіе нашими филологами и историками не-христіанскаго Священнаго Писанія). Съ другой стороны, отечественная историко-филологическая наука подвергается сильнѣйшему давленію со стороны западныхъ религіозныхъ организацій и ихъ мѣстныхъ помощниковъ съ цѣлью создать «мѣстную научную завѣсу» для плановъ религіознаго переустройства Россіи. Вопросъ въ томъ, останется ли отечественная историко-филологическая наука наукой въ томъ, что касается Библіи, или же въ этой области отечественные ученые, запуганные демагогическими деклараціями о нашей всеобщей отсталости отъ «достиженій современной (главнымъ образомъ западной) библеистики», пойдутъ на поводу у западныхъ религіозныхъ организацій и ихъ мѣстныхъ помощниковъ и превратятся изъ ученыхъ въ участниковъ межконфессіональной борьбы въ нашей странѣ.

Copyright © 1997 Cѣверо-Западная Библейская Комиссія.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0