Русская Библiя
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Русская Библія
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Греческая Библія

Ἡ Παλαιὰ Διαθήκη
-
Ἡ Καινὴ Διαθήκη

Славянская Библія

Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Синодальный переводъ

Исторія перевода
-
Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Переводы съ Масоретскаго

митр. Филарета Дроздова
-
Росс. Библ. Общества
-
прот. Герасима Павскаго
-
архим. Макарія Глухарева
-
С.-Петербургской Д. А.
-
проф. И. П. Максимовича
-
проф. М. С. Гуляева
-
проф. А. А. Олесницкаго
-
Неизвѣстн. перевод.
-
В. Левисона - Д. Хвольсона
-
проф. П. Горскаго-Платонова
-
«Вадима» (В. И. Кельсіева)
-
проф. П. А. Юнгерова
-
Л. І. Мандельштама
-
О. Н. Штейнберга
-
А. Л. Блоштейна

Переводы съ Греческаго LXX

свящ. А. А. Сергіевскаго
-
архіеп. Агаѳангела Соловьева
-
еп. Порфирія Успенскаго
-
проф. П. А. Юнгерова

Переводы Новаго Завѣта

архіеп. Меѳодія Смирнова
-
Росс. Библ. Общества
-
В. А. Жуковскаго
-
К. П. Побѣдоносцева
-
А. С. Хомякова

Апокриѳы

Ветхозавѣтные
-
Новозавѣтные

Библейскія изслѣдованія

Святоотеческія толкованія
-
Изслѣдованія по библеистикѣ
-
Толковая Библія Лопухина
-
Библія и наука

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 20 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИЗСЛѢДОВАНІЯ ПО БИБЛЕИСТИКѢ

Протоіерей Стефанъ Сабининъ († 1863 г.)

Протоіерей Стефанъ Карповичъ Сабининъ (1789-1863), русскій православный библеистъ и историкъ. Родился въ Воронежской губерніи въ семьѣ псаломщика. Окончилъ СПбДА (1821), гдѣ затѣмъ въ теченіе года преподавалъ нѣмецкій языкъ. Въ 1823 г. Сабининъ былъ рукоположенъ во іереи и направленъ за границу. Служилъ въ посольской церкви Копенгагена, а съ 1837 г. — въ Веймарѣ, гдѣ находился при дворѣ Великой Княгини Маріи Павловны. Сабининъ былъ близокъ со многими дѣятелями русской культуры, жившими за рубежомъ, и западными учеными. У него были разносторонніе интересы, онъ внесъ значительный вкладъ въ филологію и историческую науку. Ревностный почитатель своего наставника прот. Герасима Павскаго, Сабининъ много сдѣлалъ для становленія русской православной библеистики. Онъ постоянно переписывался съ Павскимъ и, слѣдуя по его стопамъ, началъ переводъ книгъ Ветхаго Завѣта на русскій языкъ. Онъ былъ однимъ изъ первыхъ русскихъ библеистовъ, который при переводѣ учитывалъ стихотворный характеръ оригинала. далѣе>>

Сочиненія

Протоіер. Стефанъ Сабининъ († 1863 г.)
Въ какомъ смыслѣ должно разумѣть книгу Пѣснь пѣсней, и что она содержитъ?
[1]

Глаголы, яже Азъ глаголю вамъ, духъ суть и животъ суть. Но суть нѣцыи отъ васъ, иже не вѣруютъ (Іоан. 6, 63).

Книга Пѣснь пѣсней давно уже сдѣлалась камнемъ претыканія для Христіанъ слабыхъ. Еще въ четвертомъ столѣтіи Ѳеодоръ Момпсвестаенъ [2] преткнулся о него, и сталъ утверждать, что въ Пѣсни пѣсней воспѣвается чувственная, плотская любовь. Впрочемъ мнѣніе его не пустило далеко корней своихъ; оно было опровергнуто Святыми Отцами Церкви, — и сію книгу до шестнадцатаго столѣтія почитали драгоцѣнною Св. книгою. Но какъ съ сего времени многіе толкователи сей книги, руководствуясь больше духомъ міра, нежели Духомъ Христовымъ, и слѣдственно не имѣя въ себѣ довольно силъ къ ея уразумѣнію, произвели о ней множество несогласныхъ мнѣній; то снова явились недоумѣнія и старое мнѣніе начало возобновляться. Вольномысліе въ послѣдствіи усилило сіе мнѣніе и распространило ходъ его.

Въ наше время, особливо у такъ называемыхъ въ Германіи Неологовъ, составился почти общій голосъ, что сію Пѣснь должно разумѣть въ буквальномъ смыслѣ, что ни въ Новомъ, ни въ Ветхомъ Завѣтѣ, ни у древнихъ Писателей, ни въ сей самой Пѣсни нѣтъ основанія на изысканіе въ ней таинственнаго смысла; что въ ней воспѣваются чувствія двухъ сердецъ, воспламененныхъ взаимною плотскою любовію, и что Пѣснь сію не должно почитать Богодухновенною.

Но поелику книга Пѣснь пѣсней всегда находилась въ Св. канонѣ; поелику всѣ Св. Отцы первенствующей Церкви согласно признавали ее за книгу Богодухновенную [3]; и поелику никто изъ Святыхъ послѣдующаго времени никогда, при чтеніи сей Пѣсни, не чувствовалъ въ ней зловонія плотской любви; то несомнѣнно, что люди, которые въ сей Пѣсни находятъ плотскую любовь, обоняютъ свой собственный смрадъ.

Хотя въ защищеніе книги Пѣснь пѣсней писали уже многіе весьма благочестивые и ученые мужи; но поелику въ наше время явилось много новыхъ мнѣній, противныхъ ея важности; то по мѣрѣ силъ моихъ я обращаюсь къ тому же. Но дабы при множествѣ любопытныхъ, впрочемъ постороннихъ, вопросовъ касательно сей книги, не развлечь моего вниманія, обращаю взоръ мой на два предмета, заключающіеся одинъ въ другомъ, именно: въ какомъ смыслѣ должно разумѣть книгу Пѣснь пѣсней, и что она содержитъ?

Поелику всякаго рода сочиненія пишутся и понимаются въ смыслѣ или простомъ (буквальномъ) или таинственномъ; то и книга Пѣснь пѣсней должна принадлежать къ тому или другому роду писаній. Средство, въ какомъ именно смыслѣ должно разумѣть книгу Пѣснь пѣсней, должно находиться въ сей самой книгѣ. Иначе никакъ нельзя обыкновеннымъ образомъ пріобрѣсть въ томъ удостовѣренія. Сама же книга сія должна показывать и свое содержаніе. По сему, оставляя всѣ другія средства къ удостовѣренію въ сихъ предметахъ, обращаю вниманіе на самую книгу сію, и изъ ней самой буду извлекать всѣ главныя доказательства и мысли.


Первая мысль, которая всякому читающему сію Пѣснь представляется сама собою, есть та, кто въ сей Пѣсни господствуютъ два главныя лица, мужеское и женское, которыя другъ друга пламенно любятъ, другъ къ другу стремятся и взаимно другъ другу изъявляютъ любовь. И такъ спрашивается: кто суть сіи лица?

Тѣ, которые хотятъ понимать сію Пѣснь въ буквальномъ смыслѣ, почти вообще согласны въ томъ, что подъ именемъ любящаго въ сей Пѣсни должно разумѣть Соломона, Царя народа Еврейскаго; но не согласны въ лицѣ его возлюбленной. Оставляемъ на время лице возлюбленнаго и обращаемся къ лицу возлюбленной.

а) Нѣкоторые, усматривая въ сей Пѣсни, что любящій призываетъ возлюбленную свою отъ Ливана (Пѣсн. 4, 8); что въ нѣкоторомъ отношеніи уподобляетъ ее столпу Ливанскому (Пѣсн. 7, 4) и Ливанскому благовонію (4, 11); и что торжество брака возвышали дщери Тирскія приношеніемъ даровъ (какъ видно изъ 44 Псалма, коего предметъ почитаютъ за одинъ и тотъ же съ предметомъ Пѣсни пѣсней), заключили, что возлюбленная въ Пѣсни пѣсней, или любимица Соломонова, есть нѣкая Тирянка. Но 1) хотябы она еще десять разъ уподоблялась чему либо Тирскому или Ливанскому, никогда однакоже нельзя будетъ сдѣлать рѣшительнаго заключенія, что она Тирянка. Ибо вещи, приводимыя въ подобіе какому либо предмету, приводятся не изъ той страны, гдѣ былъ или гдѣ находится предметъ, которому онѣ уподобляются; но приводятся отвсюду, только бы онѣ были подобны. Иначе мы, по такому же праву, можемъ заключить, что она Дамаскянка (7, 4) и даже дщерь, взятая, въ подлинномъ смыслѣ, съ Луны или Солнца (7, 9). 2) Что касается до дщерей Тирскихъ съ дарами въ Псалмѣ; то онѣ приводятся не по тому, что возлюбленная была взята изъ страны ихъ, но по богатству и славѣ той страны, какъ видно изъ того же стиха (Псал. 44, 13). Ибо Тиръ въ сіе время преимущественно предъ другими странами славился богатствомъ своимъ (Ис. гл. 23; Іез. гл. 26.). 3) Притомъ же дары могли приносить Соломону въ день брака его (естьли Псаломъ говоритъ о бракѣ Соломона) совсѣмъ другіе народы [4]; а не тѣ, у коихъ взята была его возлюбленная.

б) Другіе думали, что возлюбленная въ Пѣсни пѣсней, или любимица Соломонова, есть нѣкая Сумантянка или Сунитянка; поелику она называется Суламитъ (Пѣсн. 7, 1). Основаніе очевидно несправедливо: ибо сіе имя, по общему мнѣнію, происходя отъ имени Соломона, значитъ не страну, изъ которой его возлюбленная; но его невѣсту или супругу, какъ Латинское Caja отъ Cajus.

в) Но большею частію думаютъ, что воспѣваемая въ Пѣсни пѣсней любимица Соломонова есть дщерь Фараона, Царя Египетскаго, 1) потому что Соломонъ любилъ ее больше всѣхъ другихъ женъ своихъ, такъ какъ и построилъ для нее великолѣпный домъ (3 Цар. 7, 8); 2) поелику она называетъ себя черною (Пѣсн. 1, 4), и 3) поелику самъ Соломонъ называетъ ее дщерію Надава т. е. Царя (Пѣсн. 7, 1). Но 1) Соломонъ могъ создать домъ для дщери фараоновой и не потому, что онъ любилъ ее болѣе всѣхъ своихъ женъ; а чтобы тѣмъ болѣе привлечь къ себѣ отца ея, и своею дружбою съ Царемъ многочисленнаго народа обезопасить себя отъ внѣшнихъ враговъ. Впрочемъ, какъ бы то ни было, сіе не доставляетъ важнаго признака. 2) Черноватость лица не составляетъ вѣрнаго указанія на дщерь Фараонову. Ибо дщерь Фараона должна быть черноватою по природѣ, по самому мѣсту своего рожденія; напротивъ возлюбленная, воспѣваемая въ Пѣсни пѣсней, по природѣ не такова; но таковою сдѣлалась по тому, что братья ея поставили ее стражемъ винограда (Пѣсн. 1, 5). Притомъ черноватость лица могла принадлежать многимъ и изъ Евреянокъ. 3) Названіе дщери Надавли не даетъ несомнѣннаго признака, чтобы возлюбленная въ Пѣсни пѣсней была дщерь Фараона. Ибо слово Надавъ можетъ означать и не Царя, но знаменитаго, славнаго или важнаго человѣка въ самой Іудеи. 4) Къ тому же дщери Фараоновой не можетъ принадлежать то, чтобы мать ея имѣла въ Іерусалимѣ, или близь него, свой собственный домъ (Пѣсн. 3, 4; 8, 2). Думать же, что Соломонъ для сватовства самъ ѣздилъ въ Египетъ и жилъ тамъ нѣсколько времени, исторія не даетъ ни малѣйшей причины. Наконецъ 5) дщери Фараоновой не прилично, чтобы она представлялась пасущею овецъ (1, 7). Ибо Египтяне вообще пастушескою жизнію гнутаются (Быт. 46, 34). Правда, предполагаютъ, что Соломонъ вступилъ съ нею въ супружество, когда она уже обратилась въ Іудейскую вѣру; но и тогда ей неприлично, 6) чтобы она, будучи дщерію славнаго Царя, одна, и при томъ ночью, ходила по городу и улицамъ его, ища своего возлюбленнаго (3, 2); и чтобы она одна вышла ночью изъ дома своего кликать его по городу, когда онъ скрылся отъ двери дома ея (5, 6); 7) чтобы городскіе стражи били ее, ранили и даже сняли одежду (5, 7): ибо не возможно ни то, чтобы стражи града могли такъ дерзко поступить со дщерію Царя Фараона; ни то, чтобы они не знали ее. 8) Не можно такъ же, чтобы братья дщери Фараоновой, по какому либо къ ней нерасположенію поставили ее стражемъ винограда. Положимъ, что Соломонъ, для разительнѣйшаго изображенія своихъ мыслей, многое вымыслилъ; но всякой вымыслъ, а наипаче вымыслъ премудраго, долженъ имѣть свое основаніе. Вымыслъ же, будто стражи града могли не знать единственной любимицы Соломоновой, чтобы они могли такъ дерско поступить со дщерію Царя Фараона, чтобы дѣвы Іерусалимскія могли не знать любимаго ею Соломона, и чтобы столь пламенно любящая Царица могла не знать, гдѣ пасетъ ея возлюбленный, есть вымыслъ ложный, не достойный премудраго Соломона.

г) Нѣкто ученый мужъ, который вѣроятно, стыдясь своего изобрѣтенія, утаилъ свое имя, думаетъ, что возлюбленная Соломонова, есть Савская Царица. Но Савская Царица не можетъ быть возлюбленною, описуемою въ Пѣсни пѣсней. Ибо все, что противополагается мнѣнію о дщери Фараоновой, съ большею силою противополагается Царицѣ Савской. Поелику извѣстно намъ, что она 1) была Царицею славнаго во дни Соломоновы царства: ибо, чтобъ дать о ней читателю понятіе, довольно было Священному Писателю назвать ее Савскою, не упоминая ни о мѣстѣ, ни о важности, ни о силѣ царства ея (3 Цар. 10, 2). 2) Она прибыла къ Соломону съ силою тяжкою зѣло, т. е. съ многочисленною и вмѣстѣ блистательною свитою (3 Цар. 10, 2); и потому пріѣздъ ея и лицо могли быть извѣстны каждому въ Іерусалимѣ. Послѣ сего могло ли статься, чтобъ стражи города столь дерзко поступили съ нею въ городѣ? 3) Она могла быть у Соломона во всякое время свободно, такъ какъ и Соломонъ у ней: и потому совсѣмъ нельзя изъяснить ихъ жалобъ въ Пѣсни пѣсней (Пѣсн. 3, 1; 5, 8; 5, 2). 4) Царица Савская была у Соломона конечно не долгое время; но съ тѣхъ поръ, какъ лица Пѣсни пѣсней любятъ другъ друга, по крайней мѣрѣ, уже годъ (Пѣсн. 2, 11-14). При томъ 5) какое пасетъ она стадо овецъ? 6) Имѣетъ ли мать ея собственный домъ въ Іерусалимѣ? 7) Какіе братья поставили ее стражемъ винограда?

д) Лучшее мнѣніе, по видимому, есть тѣхъ, кои полагаютъ, что сія любимица есть нѣкая Іерусалимлянка. Ибо ей болѣе прилично пасти стадо; ей приличнѣе, чтобы братья ея поставили ее стражемъ виноградниковъ; ей приличнѣе то, что говорится о нощныхъ исканіяхъ возлюбленной; она могла имѣть свой домъ въ Іерусалимѣ, и ввести въ него своего возлюбленнаго; она всегда могла быть въ Іерусалимѣ и сказать слова, заключающіяся въ 1 и 2 стихахъ осмой главы. Но воспѣваемая въ Пѣсни пѣсней возлюбленная не можетъ быть и Іерусалимлянка. Ибо 1) невозможно, чтобы стражи града и съ нею поступили такъ нагло; а они не могли не знать ее, когда Соломонъ любитъ ее болѣе всѣхъ женъ (Пѣсн. 6, 8), и притомъ уже давно. 2) Невозможно такъ же, чтобы Іерусалимскія дѣвы не знали Соломона, котораго она пламенно любитъ (5, 9).

Наконецъ лица любящаго въ сей Пѣсни, хотя оно, можетъ быть, называется Соломономъ (3, 9. 11; 8, 11-12), нельзя изъяснять о Соломонѣ, Царѣ народа Еврейскаго. Ибо 1) можно ли отнести къ Соломону просьбу и жалобу любящаго (Пѣсн. 2, 10-15)? Естьли его любимица дѣва; то что могло препятствовать Соломону, сдѣлать ее своею супругою? Естьли же она его супруга; то что мѣшало или ему самому давно быть съ нею вмѣстѣ, или его возлюбленной явиться къ нему, которая сего только ищетъ? 2) Прилично ли Соломону, что любимца, не нашедши его на своемъ ложѣ (Пѣсн. 3, 1-2), идетъ искать его ночью по улицамъ города, и притомъ, дѣйствительно его находитъ тамъ (Пѣсн. 3, 2-3)? Сверхъ сего произшествіе сіе упоминается въ Пѣсни не однажды (Пѣсн. 5, 6-7). 3) Для чего Соломону итти на поле съ своею возлюбленною, и ночевать тамъ (Пѣсн. 8, 20)? 4) Можно ли думать о Соломонѣ, что онъ пасъ стадо (Пѣсн. 1, 7; 6, 3)? То, что должность пастуха не была постыдна для Соломона, когда отецъ его взятъ былъ на царство отъ стада, не ослабляетъ силы возраженія: ибо иное дѣло не быть сей должности постыдной для Соломона, иное ему дѣйствительно пасти стадо. Царю, при которомъ такъ много было строеній въ странѣ обѣтованія, который ежедневно былъ занятъ дѣлами государственными, и которому, по славѣ, надобно было столь часто принимать посѣщенія иностранныхъ, — пасти стадо, конечно, не было времени.

И такъ естьли ни одного изъ упомянутыхъ лицъ нельзя разумѣть о любящихъ въ Пѣсни пѣсней; то естественно слѣдуетъ заключить, что лица сіи суть или 1) какія либо другія въ человѣческомъ родѣ, или 2) никто, въ смыслѣ буквальномъ.

Естьли сіи лица суть какія либо другія въ человѣческомъ родѣ; то должно возобновить и снова изслѣдовать тотъ же самый вопросъ: кто суть сіи лица? Но какъ частное приложеніе любящихъ лицъ Пѣсни къ тѣмъ или другимъ лицамъ въ человѣческомъ родѣ могло бы продолжиться до безконечности, то, дабы сократить ислѣдованіе вопроса, спрашиваемъ: въ какой связи должно разумѣть сіи лица?

Тѣ, которые хотятъ понимать сію Пѣснь въ буквальномъ смыслѣ, должны утверждать, что онѣ суть или а) мужъ и жена, или б) новобрачныя, или в) только обрученныя, или г) наконецъ (да не оскорбится око читающихъ, или ухо слышащихъ!) онѣ суть любовники. Но

а) Онѣ не суть мужъ и жена; ибо 1) онѣ, не смотря на то, что другъ друга пламенно любятъ, живутъ друтъ отъ друга въ отдаленіи (2, 10-15; 8, 17). То, что мужъ и жена на востокѣ живутъ иногда не вмѣстѣ, не ослабляетъ силы сего доказательства: ибо тамъ отдѣляетъ мужа отъ жены одна только стѣна; а по сему мужъ во всякое время можетъ видѣть возлюбленную жену свою. Но въ обоихъ представленныхъ мѣстахъ находится такая жалоба, которая показываетъ, что любящіе живутъ въ отдаленіи. 2) Возлюбленная боится посрамленія, естьли она при другихъ облобжетъ своего возлюбленнаго (8, 1). Сила сего доказательства не ослабляется восточнымъ многоженствомъ: ибо хотя и положить, что у возлюбленнаго описуемой возлюбленной много женъ (6, 8); но, ни въ семъ мѣстѣ, ни въ другихъ мѣстахъ Пѣсни, не видно, чтобы она, при лобзаніи, опасалась зависти и гнѣва другихъ женъ возлюбленнаго: причина же, по которой она опасается посрамленія отъ лобзанія своего возлюбленнаго, есть та, что онъ не братъ ея (8, 1). 3) Она не смѣетъ ввести его въ домъ своей матери (8, 2) но чего бы ей опасаться, естьли бы онъ былъ супругъ ея? Наконецъ 4) нельзя почитать возлюбленную женою потому, что она дѣва (4, 12).

б) Онѣ не суть и новобрачныя. Поелику 1) возлюбленная живетъ въ домѣ своей матери; (3, 4) 2) боится посрамленія отъ лобзанія своего возлюбленнаго (8, 1); 3) послѣ того времени, какъ она имѣетъ съ возлюбленнымъ своимъ одно ложе (1, 16), минулъ уже, по крайней мѣрѣ, годъ (2, 11-15). Притомъ 4) кто повѣритъ, чтобы любящій въ самые дни брачнаго пира оставлялъ на цѣлый день и свою новобрачную и пирующихъ сродниковъ, именно для того, чтобы пасти стадо? 5) Кто повѣритъ, чтобы онъ, по крайней мѣрѣ, на время ночи, не приходилъ къ своей новобрачной (3, 1), которую такъ пламенно любитъ? И опять 6) кто повѣритъ, чтобы новобрачная, во дни брачнаго пира, стерегла виноградъ, и чтобы братья ея оскорблялись небреженіемъ ея о немъ (1, 5)?

Правда, Калметъ думалъ удалить нѣкоторыя изъ сихъ затрудненій. Перенесши, по ложному праву, обряды брака Лакедемонскаго къ Іудеямъ, онъ полагалъ, что 1) новобрачный въ первый день брака, такъ какъ и въ шесть послѣдующіе, послѣ умѣреннаго стола, видѣлся съ своею новобрачною въ присутствіи друзей, своихъ сверстниковъ, съ которыми онъ долженъ былъ проводить остальную часть дня и ночь. 2) Наединѣ онъ могъ съ нею видѣться только ночью, и при томъ 3) такъ, чтобъ другіе того не примѣтили; а для сего 4) онъ долженъ былъ вечеромъ уходить отъ друзей своихъ къ новобрачной поздно, и опять рано по утру возвращаться къ нимъ. 5) Новобрачные могли изъявлять другъ другу любовь свою скрытно, чтобъ другіе того не примѣтили. 6) Оба должны были въ продолженіе брачныхь дней заниматься обыкновенною работою [5].

Хотя 1) могло статься, что у Лакедемонянъ дни брачнаго пира продолжались столько же времени, сколько у Евреевъ; но весьма сомнительно то, чтобы у двухъ, совершенно раздѣленныхъ мѣстопребываніемъ и различныхъ вѣрою народовъ, дни брачнаго пира продолжались одинакимъ образомъ. О мнѣніи въ разсужденіи близкаго родства Лакедемонянъ съ Евреями, онъ самъ въ своемъ о семъ предметѣ разсужденіи, остается въ сомнѣніи [6]. И хотя бы оно было истинно; однакожъ поелику большая часть мнѣній полагаетъ, что Лакедемоняне произошли отъ Евреевъ во времена Авраама; то не возможно, чтобы Лакедемоняне, находясь непрерывно въ общеніи съ другими народами, чрезъ столько вѣковъ до Соломона, не измѣнили своихъ обыкновеній. Притомъ 2) Хотя объ обрядахъ древняго Еврейскаго брака мы не имѣемъ подробнаго свѣдѣнія; и хотя мы не можемъ рѣшительно признать за всеобщее обыкновеніе нѣкоторыхъ поступковъ при совершеніи нѣкоторыхъ древнихъ Еврейскихъ браковъ, описанныхъ въ Священныхъ Книгахъ; однакожъ, поелику мы находимъ, что сіи поступки всегда одинаковы, и притомъ несходны съ обрядами брака Лакедемонскаго; то имѣемъ право рѣшительно утверждать, что обряды брака Еврейскаго нимало не походятъ на обряды брака Лакедемонскаго. Ибо 1) новобрачный въ брачные дни могъ видѣться съ своею новобрачною и безъ своихъ друзей, и не ночью (Суд. 14, 16-17); 2) новобрачные не опасалися при другихъ видѣться; ибо въ Священной Исторіи нигдѣ не видно сего опасенія; 3) новобрачный приходилъ къ своей новобрачной вечеромъ не скрытно; но его отводили къ ней или родственники новобрачной (Тов. 8, 1), или, отецъ самъ (Быт. 29, 23), и не рано по-утру отходилъ отъ ней (Тов. 8, 13). 4) На что у Евреевъ новобрачнымъ открывать любовь свою другъ другу скрытно, когда они поручались другъ другу явно (Быт. 29, 23. 28; Тов. 7, 12)? 5) Мнѣніе, что новобрачные у Евреевъ въ дни брака занимались обыкновенною работою, столько же, какъ и первыя, ложно. Ибо брачные дни у Евреевъ назывались днями пира (Суд. 14, 12. 17); почему и выраженіе сотворитъ бракъ (Быт. 29, 22) значитъ сдѣлать пиръ брачный. На сей пиръ приглашались родственники и друзья, (Быт. 29, 24; Іоан. 2, 2) которые были въ брачномъ одѣяніи (Матѳ. 22, 11); вкушали вечерю (Лук. 14, 23-24); пили вино (Іоан. 2, 10); веселились (Матѳ. 9, 15); съ ними былъ женихъ (Суд. 14, 18; Іоан. 2, 9), и невѣста (Суд. 14, 17; Матѳ. 25, 10).

в) Нѣтъ также причины утверждать что любящіе въ Пѣсни пѣсней суть токмо обрученные. Ибо 1) возлюбленный свободно ходитъ съ своею возлюбленною въ полѣ и въ саду. 2) Возлюбленная ищетъ своего возлюбленнаго во время ночи на своемъ ложѣ, и притомъ такъ, какъ бы сіе было весьма обыкновенно (3, 1). Наконецъ 3) любящіеся такъ другъ другу знакомы; часто такъ другъ съ другомъ разговариваютъ, и чаще такъ другъ друга описываютъ, что нельзя иначе разумѣть ихъ, какъ супругами.

Наконецъ г) нельзя подумать, чтобъ любящіе въ Пѣсни пѣсней были внѣ брака. Поелику 1) такаго рода поступки у Евреевъ, наипаче древнихъ, по собственному ихъ свидѣтельству, суть неслыханное дѣло [7]; а любящіе имѣютъ общее ложе (1, 16). Притомъ 2) какъ у Евреевъ за поступки такаго рода положена закономъ смертная казнь (Втор. 22, 21); то невозможно, чтобъ возлюбленная говорила предъ всѣми о своемъ возлюбленномъ, и спрашивала о немъ у всякаго, кто ей попадешся на встрѣчу (3, 3; 5, 7-8), и чтобы она могла находиться при другихъ въ его объятіяхъ (2, 6; 8, 3). 3) Да и нельзя статься, чтобъ Пѣснь о таковыхъ лицахъ не только была писана; но и могла войти въ святой канонъ.

И такъ остается заключить, что подъ именемь лицъ Пѣсни пѣсней нельзя разумѣть какихъ либо извѣстныхъ лицъ въ человѣческомъ родѣ въ буквальномъ смыслѣ. Сіе само по себѣ уже ясное заключеніе имѣетъ въ свое подтвержденіе новыя основанія.

Обратимъ вниманіе на то, что говорится о любящемъ. 1) Онъ называется братомъ своей возлюбленной, а она его сестрою (5, 2-3) въ собственномъ смыслѣ словъ сихъ. Ибо какъ въ сей Пѣсни вездѣ употребляются выраженія сильныя, то нельзя иначе ихъ разумѣть, какъ въ собственномъ смыслѣ. 2) Онъ бѣлъ и черменъ (5, 10) тѣломъ своимъ. Ибо и то и другое качество приписывается любящему въ такомъ мѣстѣ, гдѣ всѣ другія понятія относятся къ его тѣлу; а по сему и сіи должно относить также къ тѣлу его. 3) Ни о какомъ возлюбленномъ — человѣкѣ нельзя изъяснить того, что находится въ устахъ любящей въ 9-17 стихахъ второй главы. Возлюбленная видитъ за стѣною дома своего возлюбленнаго, будучи сама въ домѣ опять, кажется, вмѣстѣ съ Іерусалимскими дшерями, которыя его не видятъ и не слышатъ, что онъ говоритъ. Она также, кажется, не слушаетъ его, и однакожъ разсказываетъ имъ, что слышитъ отъ возлюбленнаго. Изъ сего должно заключить, что любящій или невидимка или невидимый! 4) Онъ носитъ на себѣ три особенныя имени: Царя (1, 12; 3, 11), пастыря стада (1, 7; 6, 2) и виноградаря (5, 1; 6, 2; 7, 13).

Подобныя несовмѣстности найдемъ, когда обратимъ вниманіе и на лице возлюбленной. Она 1) черна, какъ Кущи Кидарскія (1, 2), и вмѣстѣ бѣла, какъ лилія (2, 2); 2) имѣетъ очи голубиныя, сотъ каплютъ уста ея, медъ и млеко подъ языкомь ея (4, 1. 11); и вмѣстѣ страшна, какъ полки со знаменами (6, 3); 3) дщерь знаменитаго или важнаго человѣка и пасетъ стадо (1, 7), стережетъ виноградъ (1, 5); 4) вся прекрасна и не имѣетъ ни единаго порока; но голова у ней, какъ гора Кармилъ (7, 5), очи, какъ пруды Есевонскіе; носъ, какъ столпъ Ливанскій (7, 4); выя, какъ столпъ Давидовъ: тысяча щитовъ виситъ на немъ (4, 4) и проч. 5) Какъ любящій, такъ и возлюбленная носитъ на себѣ также три имени. Она Царица (1, 11. 15-16; 6, 7-8), пастушка (1, 7), и стережетъ виноградъ (1, 5).

И такъ естьли подъ именемъ лицъ Пѣсни Пѣсней нельзя разумѣть въ буквальномъ смыслѣ какихъ либо лицъ въ человѣческомъ родѣ; то необходимо заключить должно, что Пѣснь пѣсней или а) состоитъ изъ меньшихъ пѣсней разнаго содержанія, и б) разныхъ Писателей; или в) она испорчена временемъ; или наконецъ г) ее должно разумѣть въ разумѣ таинственномъ, при которомъ всѣ видимыя несообразности буквальнаго смысла не только объясняются, но составляютъ красоту смысла таинственнаго.

а) При всемъ томъ, что любящій представляется въ сей Пѣсни то Царемъ, то виноградаремъ, то пастыремъ стада; и также возлюбленная представляется то Царицею, то виноградарицею, то пастушкою, мы не имѣемъ причины раздѣлять сію Пѣснь на меньшія пѣсни, и думать, что сіи лица другъ отъ друга отличны. Ибо 1) въ первой главѣ любящій сперва представляется Царемъ (ст. 3), чрезъ два стиха то же самое лицо представляется пасущимъ стадо. Иначе три первые стиха намъ должно бы было признать за особую пѣснь; и также за новую Пѣснь четыре слѣдующіе стиха. Поелику съ 8 стиха начинается неразрывная бесѣда любящихся до конца главы; а въ 11 стихѣ той же главы любящій опять представляется Царемъ. Далѣе, нѣтъ никакой причины думать, что съ началомъ второй главы начинается новая пѣснь; ибо здѣсь явно продолжается та же самая бесѣда, которою заключается первая глава. Но въ 15 стихѣ второй главы любящій представляется виноградаремъ. Тоже должно сказать и о лицѣ возлюбленной. Въ 5 стихѣ первой главы она стережетъ виноградъ; въ 7 пасетъ стадо; а въ 16 представляется Царицею. 2) Естьли мы посмотримъ на выраженія, которыми любящіе описываютъ другъ друга, то найдемъ, что сіи выраженія всегда одинаковы, и слѣдственно относятся къ однимъ лицамъ. Кому угодно, пусть сличитъ 2, 14 съ 6, 8; 4, 2 съ 6, 5; 4, 4 съ 7, 4; 4, 5; 7, 3. Притомъ 3) воображеніе любящихъ всегда кружится около однихъ предметовъ; вниманіе ихъ обращено къ одной цѣли; главное желаніе ихъ всегда одинаково; они всегда говорятъ однимъ языкомъ любви, и ежели каждое сердце должно чувствовать собственнымъ образомъ; то чувствія, разлитыя въ Пѣсни пѣсней, не могутъ принадлежать разнымъ лицамъ. Сіе благовонное дыханіе излилось токмо изъ двухъ сердецъ, живущихъ одно въ другомъ.

б) Кто можетъ послѣ сего утверждать, что Пѣснь пѣсней принадлежитъ разнымъ Писателямъ? Какой другой Писатель можетъ такъ вѣрно поставить себя въ тоже единственное состояніе любящихся, въ какомъ описывалъ ихъ другой, и сохранить въ нихъ туже чрезвычайную глубину чувствій? Мы обнимаемъ всю Пѣснь, и находимъ, что любящіеся, при каждомъ новомъ почувствованіи своего прежняго чувствованія, изъясняютъ его тѣми же самыми выраженіями, которыми изъясняли прежде (2, 16; 6, 2; 7, 10). Какой другой Писатель могъ привязать ихъ воображеніе къ однимъ и тѣмъ же предметамъ, и заставить его высасывать медъ изъ тѣхъ же цвѣтовъ (1, 15; 4, 1; 6, 3 также 2, 8. 17; 8, 14)? И такъ сколько бы ни утверждали, что Пѣснь пѣсней принадлежитъ разнымъ Писателямъ; но она есть прекрасный вѣнокъ, который связанъ одною рукою.

в) Есть премудрый и всеблагой Промыслъ, который отъ перваго даннаго человѣку обѣтованія до послѣдней минуты міра, день и ночь бодрственно стережетъ всѣ пути, проложенные имъ къ совершенству Церкви живаго Бога; а по сему невозможно, чтобы Священная Книга, дарованная Богомъ Церкви въ ея назиданіе, могла когда-либо повредиться такъ, чтобъ истинная Церковъ, читая ее, не понимала и не получала изъ нея наставленія. Одного сего доказательства довольно для вѣрующихъ, чтобы потребить въ нихъ мысль о совершенной порчѣ Священной Книги. Продолжать въ такомъ случаѣ доказательство далѣе вѣрующему для вѣрующихъ было бы совѣстно. И такъ несомнѣнно то; что Пѣснь сію должно понимать въ таинственномъ смыслѣ. Но мысль, что Пѣснь пѣсней должно понимать въ таинственномъ смыслѣ еще неопредѣленна. Таинственный смыслъ есть понятіе, получаемое не непосредственно изъ обыкновеннаго знаменованія словъ, какъ въ смыслѣ буквальномъ; но изъ вещей или произшествій, изображенныхъ словами, и приведенныхъ для означенія другихъ вещей или произшествій. По сему въ таинственномъ смыслѣ не обыкновенное знаменованіе словъ есть знакъ вещей; но самыя вещи или произшествія служатъ знаками другихъ вещей или произшествій. Вещи или произшествія, употребляемыя для означенія другихъ вещей или произшествій, суть или дѣйствительно бывшія или вымышленныя.

Когда дѣйствительно бывшія произшествія служатъ знаками другихъ вещей, называются предобразомъ или прообразованіемъ, вещь, означаемая ими, прообразуемою и смыслъ прообразовательнымъ. Вымышленныя вещи или произшествія, приводимыя въ означеніе другихъ вещей или произшествій, называются вообще аллегоріею, и раздѣляются на длинное иносказаніе и притчу. Свойства той и другой аллегоріи различны. Цѣль первой состоитъ въ томъ, чтобы извѣстную истину болѣе выразить, возвысить и освѣтить: цѣль послѣдней, чтобъ извѣстную истину нѣсколько сокрыть отъ глазъ, и внушить ее тайно. Первая въ Священномъ Писаніи никогда не составляетъ цѣлаго: послѣдняя всегда образуетъ нѣчто цѣлое. Послѣдняя въ составъ свой никогда не допускаетъ буквальнаго смысла: въ составѣ первой онъ всегда почти примѣшивается, и особливо, когда онъ длиненъ. Главный образъ, которымъ иносказательно выражается истина, въ первой по большой части измѣняется; а въ послѣдней постоянное сохраненіе сего образа составляетъ существенный законъ. Истина всего сего разсужденія очевидна въ Священномъ Писаніи, и всякій удобно можетъ въ томъ удостовѣриться.

И такъ мысль, что Пѣснь пѣсней должно понимать въ таинственномъ смыслѣ, ведетъ за собою новыя недоумѣнія, и требуетъ новыхъ изслѣдованій.

а) Многіе благомыслящіе мужи утверждали, что Пѣснь пѣсней дожно понимать въ прообразовательномъ смыслѣ, полагая, что въ ней описывается Соломоновъ бракъ со дщерію Фараона, и что сей бракъ образовалъ таинственный союзъ Христа съ Церковію. Хотя мы находимъ въ Новомъ Завѣтѣ, что Соломонъ былъ предобразомъ Христа въ разсужденіи своей премудрости (Матѳ. 12, 42; Лук. 11, 31), и въ Книгѣ Царствъ въ разсужденіи построенія храма и покоя народнаго (2 Цар. 7, 5-17); но нельзя согласиться на то, чтобы онъ былъ предобразомъ Христа въ бракѣ своемъ. Ибо къ утвержденію сего мнѣнія мы нигдѣ не находимъ основанія въ Священномъ Писаніи. 1) Сколько ни говорили, что 44-й Псаломъ составленъ Давидомъ на бракъ Соломона со дщерію Царя Египетскаго; но сей Псаломъ говорить объ одномъ Христѣ. Для сего, кажется, не нужно ни доказательствъ, ни объясненій; Псаломъ сей весьма ясно говоритъ самъ за себя. Правда, въ бракѣ Соломона можно находить живыя сходства съ таинственнымъ бракомъ Христа съ Церковію; но находить сіи сходства можно, а принимать ихъ за истинныя не имѣемъ права. 2) Весьма замѣчательно, что всѣ особенныя обстоятельства Соломоновой жизни въ Священномъ Писаніи описываются пространно и съ великою силою; а о его бракѣ съ дщерію Фараона упоминается весьма кратко, безъ силы, и, кажется, мимоходомъ (3 Цар. 3, 1). 3) Сирахъ, разсказывая исторію Соломона (47, 14-27), о семъ произшествіи, конечно какъ о маловажномъ, совсѣмъ не упоминаетъ. 4) Всякое прообразованіе въ Ветхомъ Завѣтѣ имѣло образуемое въ Новомъ Завѣтѣ; но бракъ Христа съ Церковію принадлежитъ къ Новому Завѣту столько же, какъ и къ Ветхому (Ис. 54, 6). Ибо ей предписана была та же всесовершенная любовь къ Богу (Втор. 6, 6), и она жила тою же живѣйшею вѣрою (Евр. 11, 2-39). Наконецъ 5) во всякомъ мѣстѣ, которое должно понимать въ прообразовательномъ смыслѣ, все что яснымъ образомъ приписывается образующему, съ такою же ясностію должно принадлежать и образуемому. Но мы уже видѣли, что ни подъ именемъ любящаго въ Пѣсни пѣсней нельзя разумѣть Царя Соломона, ни подъ именемъ любящей — дщерь Фараона; и слѣдственно нельзя сей Пѣсни понимать въ смыслѣ прообразовательномъ.

б) Когда вникнемъ въ свойство длиннаго иносказанія; то увидимъ, что Пѣснь пѣсней не писана и въ семъ родѣ. Ибо 1) длинное иносказаніе сильнѣе выражаетъ и болѣе освѣщаетъ такую истину, которая у читателя уже предъ глазами; но въ сей Пѣсни она закрыта такъ, что ее не иначе познать можно, какъ по глубокомъ изслѣдованіи. 2) Длинное иносказаніе никогда не составляетъ въ Священномъ Писаніи цѣлаго; но сія пѣснь составляетъ не токмо какое либо цѣлое отдѣленіе книги, но цѣлую особую книгу. 3) Въ составъ длиннаго иносказанія всегда примѣшивается смыслъ буквальный; но читая книгу Пѣснь пѣсней отъ самаго начала до конца, мы не находимъ въ ней ни одной строки въ буквальномъ смыслѣ. Наконецъ 4) главный образъ, которымъ выражается истина, содержащаяся въ Пѣсни пѣсней, сохраняется неизмѣнно. Это суть любящій и возлюбленная. И такъ Пѣснь пѣсней есть притча; а по сему должно понимать ее въ таинственномъ приточномъ смыслѣ. Противу сего можетъ быть одно сомнѣніе то, что любящіяся лица въ сей Пѣсни представляются подъ разными именами, и что потому главный ея образъ какъбы нарушается: но сіе сомнѣніе изчезнетъ, когда мы обратимъ вниманіе на образъ сочиненія сей притчи.

Подъ именемъ притчи обыкновенно разумѣютъ подобіе, состоящее изъ сказанія о вымышленной вещи, которое или ясно прилагается къ означаемой имъ истинѣ, или дѣлаетъ на нее только намекъ. Сіе сказаніе, по волѣ или нуждѣ Писателя, конечно можетъ быть предложено разнымъ образомъ. Всѣ почти притчи, находящіяся въ Священномъ Писаніи, представлены въ историческомъ разсказѣ; но Соломону угодно было притчу свою о любящихъ обратить въ цѣпь разговоровъ, или, естьли угодно, въ Драму [8]. Ибо очевидно, что всѣ произшествія, описуемыя въ Пѣсни пѣсней, представляются читателю такъ, какъ бы онѣ совершались у него предъ глазами.

Сіе обращеніе притчи о любящихъ въ разговоръ, необходимо уничтожило всѣ историческіе переходы отъ одного ихъ положенія или отношенія къ другому (какъ то бываетъ въ притчѣ, когда она представляется въ историческомъ видѣ), и поставило ихъ предъ взоромъ читателя дѣйствующими въ настоящемъ времени. А по сему, что любящій представляется въ сей Пѣсни то женихомъ, то новобрачнымъ, то мужемъ, и также, то Царемъ, то пастыремъ стада, то виноградаремъ, не есть перемѣна главнаго лица сей Пѣсни; но только выраженіе разнаго его положенія или отношенія къ возлюбленной. Тоже должно сказать и о лицѣ любящей.

Для большаго объясненія возмемъ въ примѣръ притчу Іезекіиля, находящуюся въ 16 главѣ его пророчества. Главное лице сей притчи есть дщерь Іерусалимская. Сія дщерь въ началѣ представляется у Пророка блудницею (ст. 6), потомъ невинною (ст. 8-9), далѣе опять блудницею (15-58), и опять невинною (62-63). Кромѣ того она у Пророка въ началѣ совершенно нищая (ст. 4), потомъ царица, чрезвычайно славная и богатая (10-15); далѣе опять совершенно нищая (40-41), и наконецъ снова въ славѣ своей (62-63). Ни одно изъ сихъ разныхъ именъ, соединенныхъ съ главнымъ лицемъ Пророка, не располагаетъ читателя къ той мысли, что главное лице его притчи не есть то же лице; но всѣ сіи имена показываютъ только разныя положенія одного и того же главнаго лица. То же самое разныя имена любящихся лицъ значатъ и въ Пѣсни пѣсней. Разность только та, что поелику притча у Пророка есть историческій разсказъ; то въ ней ясно показано какъ одно и то же лице дѣлается то богатою царицею, то нищею, и т. д., а притча Пѣснь пѣсней представлена не исторически, а въ дѣйствіи, и потому въ ней не показывается, какъ одно и то же лице дѣлается то Царемъ, то пастыремъ, то виноградаремъ и пр. Какъ изъясненіе перехода одного лица въ другое положеніе необходимо должно находиться въ историческомъ разсказѣ, такъ изъясненіе сего перехода ненужно и несовмѣстно, когда какое либо произшествіе обращается въ дѣйствіе. Особенное положеніе лицъ здѣсь должно усматривать изъ ихъ словъ и ихъ обращенія.

Изъ сказаннаго доселѣ ясно открывается, въ какомъ смыслѣ должно разумѣть книгу Пѣснь пѣсней; и поелику мы нашли, что находящіяся въ сей Пѣсни черты, приписываемыя возлюбленному, не могутъ принадлежать никому въ человѣческомъ родѣ; то ясно также опредѣляется и содержаніе сей Пѣсни.

Всѣ Отцы Церкви, всѣ лучшіе толкователи Священнаго Писанія и всѣ съ надлежащимъ духомъ читающіе книгу Пѣснъ пѣсней согласно признаютъ, что въ сей Пѣсни описывается таинственный союзъ Іисуса Христа съ своею истинною Церковію или истинно вѣрующими вообще, а также, и наипаче, со всякою истинно вѣрующею душею въ особенности. Сія общая мысль столь согласна съ Священнымъ Писаніемъ и съ описаніями любящихъ въ сей Пѣсни, что нельзя не признать ея за истинную. Ибо 1) таинственное соединеніе Іисуса Христа съ Церковію въ Священномъ Писаніи часто изображается подъ видомъ брака, и въ семъ отношеніи Онъ называется ея женихомъ или мужемъ, а Церковь Его невѣстою или женою (Ос. 2, 19; Апок. 19, 7; Матѳ. 25, 1-13; Іоан. 3, 2. 9; 2 Кор. 11, 2; Апок. 21, 2). 2) Всѣ описанія возлюбленнаго въ Пѣсни пѣсней совершенно приличествуютъ Іисусу Христу. Онъ есть Царь (Апок. 17, 14); Онъ добрый Пастырь (Іоан. 10, 11); Онъ Виноградарь (Ис. 53, 5, 1; Матѳ. 20, 1-16); Онъ постоянно любитъ насъ (Ефес. 5, 25); Онъ всегда съ нами находится невидимо (Матѳ. 28, 20); стоитъ при дверяхъ сердецъ нашихъ и стучитъ, не услышитъ ли кто Его голоса, и не отворитъ ли дверей, чтобъ Ему войти въ наше сердце (Апок. 3, 20). Онъ прекрасенъ больше всѣхъ сыновъ человѣческихъ (Псал. 44, 3), и потому конечно весь желаніе (Пѣсн. 5, 16). 3) Всѣ описанія въ Пѣсни пѣсней возлюбленной также совершенно отвѣчаютъ истинной Христовой Церкви. Она Царина (Псал. 44, 10), потому что управляетъ ввѣреннымъ ей отъ Христа наслѣдіемъ, или сама собою; она хранительница винограда (Матѳ. 20, 2-16), воздѣлывающая и оберегающая насажденный виноградъ Господомъ ея; она пастушка (Дѣян. 20, 28), потому что пасетъ овецъ Его. Она черна по своей поврежденной природѣ, и прекрасна по обновленію (1 Петр. 2, 9). Она находится въ скорби и всячески ищетъ своего возлюбленнаго Господа, когда по ея согрѣшенію или своему испытанію, Онъ отнимаетъ отъ нея благодать свою; и она же находится въ неописанной радости, когда Онъ посѣщаетъ ее и даетъ чувствовать ей свое благоволеніе. Она часто бываетъ въ поруганіи и страданіяхъ отъ служителей міра, и однакоже не перестаетъ искать своего возлюбленнаго, но только больше Его ищетъ и больше чувствуетъ нужду въ Его присутствіи.

И такъ вотъ смыслъ и содержаніе Пѣсни пѣсней! — Всѣ Святые мужи читали сію книгу съ великимъ назиданіемъ и еще съ большимъ утѣшеніемъ для своего сердца. Впрочемъ кто, при чувственной оболочкѣ сей книги, падаетъ въ чувственныя мысли; тотъ лучше не читай ея. Въ Библіи много другихъ книгъ, въ которыхъ можно найти все нужное къ спасенію. Книга сія писана конечно не для начинающихъ.

Примѣчанія:
[1] Сіе разсужденіе въ прошедшемъ мѣсяцѣ было уже напечатано въ книжкѣ Нѣкоторые опыты упражненій Воспитанниковъ Санктпетербургской Духовной Академіи. Но какъ книжка сія печатана была въ немногихъ экземплярахъ, а весьма многіе изъ читающихъ Христіанское Чтеніе изъявляли желаніе имѣть оную у себя частію по сему разсужденію; то Издатели положили напечатать оное въ Христіанскомъ Чтеніи.
[2] Ѳеодоръ, епископъ Мопсуетскій, сконч. въ V вѣкѣ. Его сочиненія были осуждены на V Вселенскомъ Соборѣ въ 553 г. (прим. — А. К.).
[3] Смотри Блаж. Ѳеодорита Толкованіе на Пѣснь пѣсней листъ 3 и 4 издан. Моск. 1808 года.
[4] Цѣлый народъ должно понимать подъ словомъ дщи, потому, что въ Священномъ Писаніи обыкновенно съ симъ словомъ соединяется такое понятіе (Псал. 136, 8; Зах. 9, 9).
[5] Сіи пункты извлечены изъ Калметова разсужденія на книгу Пѣсни пѣсней. См. Prolegomena et Dissertationes in omnes et singulos S. Scripturae libros, tom. I pag. 440.
[6] Ibidem pag. 345.
[7] См. Carpzovii Introduct. in Cant. Cant.
[8] Не должно только понятіе о Драмѣ простирать за предѣлы Пѣсни, или понимать ее, какъ нѣкоторые принимали, за обыкновенную Драму. Ибо отъ самаго начала до конца въ сей Пѣсни продолжается состояніе вещей одинакое. Она начинается пламеннымь желаніемъ соединенія любящей съ своимъ возлюбленнымъ, и тѣмъ же оканчивается.

Источникъ: Въ какомъ смыслѣ должно разумѣть книгу Пѣснь пѣсней, и что она содержитъ? // Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». — СПб.: Въ Медицинской типографiи. — 1821 г. — Часть III. — С. 181-218.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0