Русская Библiя
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Русская Библія
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Греческая Библія

Ἡ Παλαιὰ Διαθήκη
-
Ἡ Καινὴ Διαθήκη

Славянская Библія

Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Синодальный переводъ

Исторія перевода
-
Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Переводы съ Масоретскаго

митр. Филарета Дроздова
-
Росс. Библ. Общества
-
прот. Герасима Павскаго
-
архим. Макарія Глухарева
-
С.-Петербургской Д. А.
-
проф. И. П. Максимовича
-
проф. М. С. Гуляева
-
проф. А. А. Олесницкаго
-
Неизвѣстн. перевод.
-
В. Левисона - Д. Хвольсона
-
проф. П. Горскаго-Платонова
-
«Вадима» (В. И. Кельсіева)
-
проф. П. А. Юнгерова
-
Л. І. Мандельштама
-
О. Н. Штейнберга
-
А. Л. Блоштейна

Переводы съ Греческаго LXX

свящ. А. А. Сергіевскаго
-
архіеп. Агаѳангела Соловьева
-
еп. Порфирія Успенскаго
-
проф. П. А. Юнгерова

Переводы Новаго Завѣта

архіеп. Меѳодія Смирнова
-
Росс. Библ. Общества
-
В. А. Жуковскаго
-
К. П. Побѣдоносцева
-
А. С. Хомякова

Апокриѳы

Ветхозавѣтные
-
Новозавѣтные

Библейскія изслѣдованія

Святоотеческія толкованія
-
Изслѣдованія по библеистикѣ
-
Толковая Библія Лопухина
-
Библія и наука

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 18 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИЗСЛѢДОВАНІЯ ПО БИБЛЕИСТИКѢ

П. И. Казанскій († 1913 г.)
Изъясненіе Шестопсалмія.

Псаломъ 37-й.

Второй псаломъ шестопсалмія имѣетъ слѣдующее надписаніе: псаломъ Давиду, въ воспоминаніе о субботѣ. Одна часть сего надписанія указываетъ на то, что 37-й псаломъ принадлежитъ Давиду. Что же касается словъ надписанія: въ воспоминаніе о субботѣ, то они объясняются различно. Намъ думается, что здѣсь содержится указаніе на богослужебное употребленіе сего псалма у Евреевъ. Псаломъ этотъ, вѣроятно, пѣли во время принесенія хлѣбной жертвы, часть которой сожигалась на жертвенникѣ въ память (Лев. 2, 2. 9. 16) т.-е. о приносящемъ жертву, потому что дымъ жертвы, подымаясь кверху, какъ бы напоминалъ Богу о томъ, кто приносилъ Ему жертву. Слова: о субботѣ нѣтъ въ еврейскомъ; оно прибавлено 70 толковниками. Нѣкоторые изъ отцевъ Церкви сему надписанію даютъ слѣдующій смыслъ: «Давидъ, приводя себѣ на память тяготящее его бѣдствіе, проситъ Бога даровать ему субботство т.-е. упокоеніе отъ несчастій» (св. Аѳанасій Александрійскій).

О томъ, по какому случаю написанъ Давидомъ этотъ псаломъ, нѣтъ ясныхъ и опредѣленныхъ указаній и въ самомъ псалмѣ; относительно этого можно дѣлать только вѣроятныя предположенія. Надобно думать, что этотъ псаломъ естъ одно изъ выраженій чувства глубокаго и горькаго раскаянія Давида въ великомъ его преступленіи, бывшемъ причиною множества бѣдствій какъ для него самого, такъ и для его народа. Въ одну изъ тяжелыхъ минутъ своей жизни, когда подъ бременемъ внѣшнихъ и внутреннихъ страданій Давидъ особенно ясно чувствовалъ постигшій его грозный гнѣвъ Божій и когда онъ подъ бременемъ скорбей изнемогалъ не только духомъ, но и тѣломъ, онъ и обращается къ Богу съ сею покаянною молитвою и изображаетъ въ ней глубину своихъ страданій; но въ тоже время выражаетъ въ ней и крѣпкую надежду, что Господь услышитъ его, избавитъ его отъ враговъ, ищущихъ его погибели, и не допуститъ, чтобъ они восторжествовали надъ нимъ. Здѣсь онъ высказываетъ, что постигшія его бѣдствія вполнѣ заслужены имъ, что они — горькій плодъ его беззаконій, превысившихъ его голову; но въ то же время не теряетъ упованія, что милосердый Господь не презритъ сердца сокрушеннаго и смиреннаго, но поспѣшитъ на помощь къ нему, изнемогающему отъ бѣдъ.

Ст. 2. Господи, да не яростію Твоею обличиши мене, ниже гнѣвомъ Твоимъ накажеши мене.

Господи! не въ ярости Твоей обличай меня, и не во гнѣвѣ Твоемъ наказывай меня.

Давидъ сознаетъ, что его грѣхъ и преступленіе очень велики и что тяжкія и невыносимыя страданія, отъ которыхъ онъ изнемогаетъ, вполнѣ имъ заслужены, но умоляетъ Бога, чтобъ Онъ судилъ и наказывалъ его за грѣхи не по закону божественной правды, не какъ строгій и неумолимый судія, налагающій на виновнаго наказаніе, вполнѣ соотвѣтственное преступленію, но какъ милосердый и чадолюбивый Отецъ, Который, наказывая дѣтей за проступки, чувствуетъ къ нимъ жалость и состраданіе и смягчаетъ строгость наказанія. Давидъ какъ бы такъ говоритъ: «Ты можешь обличить меня по закону, наказать бѣдствіями; я не могу отрицать того, что я вполнѣ заслужилъ это; но умоляю Тебя, накажи меня съ любовію, какъ отецъ, а не въ ярости и раздраженіи, какъ судія, накажи меня не по требованію строгой справедливости, но по снисходительности любви». «Святый отрекается не отъ обличенія, или наказанія, но отъ обличенія и наказанія съ гнѣвомъ и яростію» (св. Аѳанасій Ал.) «умоляетъ вразумить его какъ свойственно врачу, а не судіи, и уврачевать не сильно, но легко дѣйствующими врачевствами» (бл. Ѳеодоритъ).

Ст. 3. Яко стрѣлы Твоя унзоша во мнѣ, и утвердилъ еси на мнѣ руку Твою.

Ибо стрѣлы Твои вонзились въ меня, и рука Твоя тяготѣетъ на мнѣ.

Здѣсь и въ послѣдующихъ стихахъ (4-13) Давидъ изображаетъ тяжесть своихъ страданій, обрушившихся на него вслѣдствіе гнѣва божественнаго и вызвавшихъ вопль о помилованіи и смягченіи наказанія. Тяжесть и мучительность своего положенія Давидъ въ 3-мъ стихѣ уподобляетъ положенію человѣка, на котораго во множествѣ падаютъ непріятельскія стрѣлы и вонзаются въ его тѣло, или положенію человѣка, на котораго сыплются безпощадные удары врага. Стрѣлы Твоя... Подъ стрѣлами здѣсь разумѣются стрѣлы божественнаго гнѣва, или проявленія божественнаго суда надъ грѣшникомъ; онѣ грозны и страшны и поражаютъ его какъ молнія. Утвердилъ еси на мнѣ руку Твою. Подъ рукою здѣсь, какъ и въ Псал. 31, 4; 38, 11, разумѣется карающая грѣшника рука Божія, которая даетъ себя чувствовать ему въ постигающихъ его бѣдствіяхъ. «Прошу о смягченіи гнѣва Твоего, Господи, какъ бы такъ молилъ пророкъ, потому что падаетъ на меня градъ стрѣлъ Твоихъ и рука Твоя крайне тяготѣетъ на мнѣ и сильно поражаетъ меня» (бл. Ѳеодоритъ).

Ст. 4. Нѣсть исцѣленія въ плоти моей отъ лица гнѣва Твоего, нѣсть мира въ костехъ моихъ отъ лица грѣхъ моихъ.

Нѣтъ цѣлаго мѣста въ плоти моей отъ гнѣва Твоего; нѣтъ мира въ костяхъ моихъ отъ грѣховъ моихъ.

Этотъ стихъ находится въ тѣсной связи съ предшествующимъ и служитъ раскрытіемъ мысли, въ немъ заключающейся. Здѣсь св. Давидъ говоритъ, что вслѣдствіе поразившихъ его стрѣлъ гнѣва божественнаго онъ подобенъ человѣку, который терпитъ тяжкія тѣлесныя страданія отъ того, что въ его тѣлѣ нѣтъ ни одного здороваго члена, нѣтъ ни одного мѣста, гдѣ не чувствовалось бы жгучей боли, такъ что весь организмъ его, даже кости его ноютъ отъ мучительной боли, какъ это бываетъ у человѣка, подвергшагося тяжкимъ побоямъ. Подъ образомъ тяжкихъ страданій, происходящихъ отъ полученныхъ ранъ и побоевъ, Давидъ прежде всего изображаетъ свои душевныя страданія и муки, которыя онъ испытывалъ вслѣдствіе раскаянія во грѣхахъ своихъ, вслѣдствіе упрековъ своей совѣсти, пробудившихся въ немъ послѣ совершеннаго имъ сугубаго грѣха, и вслѣдствіе непріятностей и униженія, навлеченныхъ имъ на себя своимъ преступленіемъ. Но нѣтъ препятствія понимать изъясняемыя слова и въ буквальномъ смыслѣ. Грѣхъ разстраиваетъ здоровье не только души, но и тѣла, причиняетъ тяжелыя страданія не только первой, но и послѣднему. Уже одни мученія совѣсти могутъ быть причиною и тѣлесныхъ страданій: послѣ преступленія у грѣшника тяжело не только на душѣ, но и въ тѣлѣ; мысли о преступленіи и наказаніи за него не даютъ ему покоя, а постоянныя тревоги и безпокойство лишаютъ его пищи, сна и отдыха, и приводятъ въ разслабленіе и разстройство и тѣло. Прибавляя: отъ лица грѣхъ моихъ, Давидъ выражаетъ сознаніе, что причиною его тягостныхъ душевныхъ и тѣлесныхъ страданій служатъ его великіе грѣхи. — Но мы, христіане, къ сожалѣнію, часто не такъ смотримъ на источникъ постигающихъ насъ бѣдствій и страданій; большею частію свои несчастія и страданія мы объясняемъ случайными, чисто внѣшними причинами, винимъ въ нихъ другихъ людей, жалуемся на ихъ несправедливость и жестокость и даже готовы роптать на Бога, какъ на устрояющаго нашу жизнь не такъ, какъ бы слѣдовало и какъ бы хотѣлось намъ. Но если бы мы повнимательнѣе и поглубже разсмотрѣли свою жизнь, подумали о томъ, соотвѣтствуетъ ли она требованіямъ закона божественнаго, прислушались при этомъ къ голосу своей совѣсти; то безъ сомнѣнія перестали бы въ своихъ страданіяхъ винить другихъ людей, жаловаться на ихъ несправедливость, притѣсненія и обиды, а тѣмъ болѣе роптать на Бога, напротивъ пришли бы къ убѣжденію, что наши бѣдствія бóльшею частію находятся въ тѣсной причинной связи съ нашими грѣхами; тогда мы увидѣли бы, что своими грѣхами мы уничтожили существенныя условія нашего благополучія и счастія: ими мы отвратили отъ себя Бога, Который есть главный источникъ нашей жизни, благополучія и счастія; ими мы вооружили противъ себя своихъ ближнихъ и вообще разстроили ихъ добрыя отношенія къ намъ, ими наконецъ мы разрушили миръ въ своей душѣ и разстроили свои тѣлесныя силы. Поэтому влагая въ уста наши слова Псалмопѣвца, заключающіяся во 2-4 стихахъ изъясняемаго псалма, св. Церковь старается внушить намъ, что главной и существенной причины нашихъ страданій мы должны искать въ собственныхъ нашихъ грѣхахъ, что если стрѣлы гнѣва божественнаго вонзились въ насъ и рука Божія тяготѣетъ надъ нами, такъ что нѣтъ цѣлаго мѣста въ плоти нашей, нѣтъ мира въ костяхъ нашихъ; то это — отъ грѣховъ нашихъ. Кто усвоитъ себѣ этотъ взглядъ на источникъ человѣческихъ бѣдствій, тотъ скоро придетъ къ сознанію своихъ грѣховъ и, глубоко раскаяваясь въ нихъ, будетъ вмѣстѣ съ Давидомъ умолять Бога о помилованіи.

Ст. 5. Яко беззаконія моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготѣша на мнѣ.

Ибо беззаконія мои превысили голову мою, какъ тяжелое бремя отяготѣли на мнѣ.

Здѣсь Давидъ еще яснѣе указываетъ на причину своихъ бѣдствій и хочетъ сказать, что если велики и мучительны его страданія, то они вполнѣ соотвѣтствуютъ тяжести и великости его преступленій. Онъ сравниваетъ свои грѣхи то съ глубокими водами, готовыми покрыть его съ головою, потопить его, то съ тяжелымъ непосильнымъ бременемъ, способнымъ задавить его. И дѣйствительно, когда въ человѣкѣ грѣшномъ пробуждается совѣсть, то онъ вслѣдствіе сильныхъ угрызеній ея и мучителънаго страха испытываетъ такое же тяжкое состояніе, въ какомъ находится человѣкъ утопающій и лишающійся возможности дышать, или человѣкъ, которому приходится нести непосильное бремя, способное придавить его къ землѣ и сокрушить всю силу его организма.

Ст. 6. Возсмердѣша и согниша раны моя отъ лица безумія моего.

Смердятъ и гноятся раны мои отъ безумія моего.

Выше Давидъ сказалъ, что беззаконія его велики и тяжки, а теперь говоритъ, что они противны и отвратительны для его нравственнаго чувства и суть слѣдствія его безумнаго ослѣпленія. Сію мысль онъ выражаетъ, уподобляя свои беззаконія ранамъ, которыя покрываются гноемъ и распространяютъ отвратительное зловоніе. Это сравненіе грѣховъ съ гнойными, возбуждающими отвращеніе ранами весьма вѣрно изображаетъ отношеніе пришедшаго въ раскаяніе человѣка къ своимъ грѣхамъ. Пока человѣкъ стремится къ удовлетворенію своихъ грѣховныхъ желаній, находится подъ вліяніемъ той или другой похоти, пока онъ съ увлеченіемъ предается своимъ нечистымъ страстямъ; тогда онъ воображаетъ, что онъ стремится къ своему счастью, что въ удовлетвореніи своихъ грѣховныхъ похотей и страстей найдетъ свое блаженство. Но за совершеніемъ преступленія тотчасъ наступаютъ отрезвленіе и разочарованіе: туманъ грѣховнаго увлеченія и ослѣпленія разсѣевается и наступаютъ минуты горькаго раскаянія во грѣхахъ: грѣховныя дѣйствія, къ которымъ онъ стремился и въ которыхъ чаялъ найти счастіе и наслажденіе, теперь представляются ему отвратительными, подобными гнойнымъ, издающимъ противный запахъ, ранамъ. «Ибо всякій грѣхъ гнусенъ и зловоненъ» (Бл. Ѳеодоритъ). Теперь человѣкъ вполнѣ понимаетъ безуміе своего прежняго поведенія; онъ какъ безумный стремился ко грѣху, думая, что въ немъ заключается его благо и источникъ наслажденія, тогда какъ на самомъ дѣлѣ грѣхъ есть зло, причина и источникъ всѣхъ его бѣдствій и страданій. Поэтому-то Давидъ въ чувствѣ раскаянія своего передъ Богомъ и говоритъ: возсмердѣша и согниша раны моя отъ лица безумія моего т.-е. теперь беззаконія мои противны мнѣ какъ гнойныя и зловонныя раны, теперь я сознаю, что они плодъ моего безумія. «Если-бы душа не впала въ неразуміе, то не потерпѣла бы грѣха» (Бл. Ѳеодоритъ).

Ст. 7. Пострадахъ и слякохся до конца, весь день сѣтуя хождахъ.

Я согбенъ и совсѣмъ поникъ, весь день сѣтуя хожу.

Смыслъ сихъ словъ сдѣлается вполнѣ понятнымъ, если мы приведемъ ихъ въ связь съ содержаніемъ предшествующихъ стиховъ изъясняемаго псалма, въ особенности съ 5 и 6-мъ. Дивидъ прежде сравнилъ свои беззаконія и грѣхи съ невыносимо тяжелой ношей, съ гнойными и зловонными язвами; теперь онъ изображаетъ тяжелыя послѣдствія своихъ грѣховъ. Какъ человѣкъ, несущій непосильную ношу, страдаетъ отъ крайняго изнеможенія, сгибается отъ ея тяжести, и какъ человѣкъ, тѣло котораго покрыто гнойными и зловонными явами, ни днемъ, ни ночью не знаетъ покоя отъ жгучей боли во всемъ тѣлѣ; такъ и онъ отъ сознанія тяжести своихъ преступленій и отъ бѣдствій и униженія, постигшихъ его за грѣхи, чувствуетъ крайнюю душевную истому и страданіе, отъ которыхъ согнулся и готовъ упасть: вслѣдствіе сознанія преступности и мерзости своихъ грѣховъ онъ постоянно носитъ въ душѣ своей чувства отвращенія къ своимъ беззаконіямъ, чувства скорби и горькаго раскаянія. «Согбеннымъ сдѣлало меня, говоритъ Пророкъ, тяжкое бремя грѣха; печалитъ меня зловоніе тѣхъ согнившихъ язвъ, какія принялъ я, отложивъ благоразуміе и поработившись неразумію. Почему, лишенный всякой радости, непрестанно скорблю, безпокоюсь и не нахожу никакой перемѣны въ скорбномъ моемъ положеніи» (Бл. Ѳеодоритъ).

Ст. 8-9. Яко лядвія моя наполнишася поруганій и нѣсть исцѣленія въ плоти моей. Озлобленъ быхъ и смирихся до зѣла, рыкахъ отъ воздыханія сердца моего.

Ибо чресла мои полны воспаленіями, и нѣтъ цѣлаго мѣста въ плоти моей. Я изнемогъ и сокрушенъ чрезмѣрно; кричу отъ терзанія сердца моего.

Еврейское слово, переведенное славянскимъ лядвія по объясненію нѣкоторыхъ толкователей, означаетъ внутреннія поясничныя мышцы, составляющія центръ тѣлесной силы. Псалмопѣвецъ говоритъ, что эти-то мышцы и поражены воспаленіемъ и отъ того нѣтъ здороваго мѣста во всемъ тѣлѣ, т.-е. отъ центра тѣлесной силы болѣзнь распространяется по всему тѣлу; стрѣлы гнѣва божественнаго поразили не только душу, но и тѣло. А когда ослабѣваютъ жизненныя силы, то тѣло приходатъ въ состояніе крайнаго изнеможенія и разслабленія. Поэтому Давидъ и говоритъ: «я изнемогъ и сокрушенъ чрезмѣрно», и у меня вырывается изъ устъ жалобный вопль, который есть невольное выраженіе чрезмѣрныхъ душевныхъ и тѣлесныхъ страданій.

Ст. 10. Господи, предъ Тобою все желаніе мое, и воздыханіе мое отъ Тебе не утаися.

Господи, предъ Тобою всѣ желанія мои, и воздыханіе мое не сокрою отъ Тебя.

Изливъ предъ Богомъ свою горькую жалобу на тяжкія и мучительныя страданія, которымъ онъ подвергся за свой грѣхъ и беззаконіе, Давидъ продолжаетъ свою мольбу въ болѣе спокойномъ тонѣ. Это спокойствіе есть слѣдствіе какъ утомленія, такъ и пробуждающейся въ душѣ его надежды избавленія отъ страданій. Здѣсь Давидъ выражаетъ мысль, что онъ возсылалъ къ Богу свои жалобныя вопли не потому, что представлялъ Бога незнающимъ о тяжести и мучительности его страданій, какъ будто своимъ живымъ и нагляднымъ изображеніемъ ихъ хотѣлъ дать знать о нихъ Богу; нѣтъ, онъ хорошо помнитъ, что Богъ, какъ всевѣдущій зналъ бы о нихъ до мельчайшихъ подробностей и въ томъ случаѣ, еслибы стрададецъ переносилъ ихъ вь совершенномъ безмолвіи, и потому выражаетъ увѣренность, что Богу извѣстны всѣ желанія его и не сокрытъ отъ Него ни одинъ вздохъ его. И не потому Псалмопѣвецъ изображалъ предъ Богомъ свои страданія, что въ жалобахъ на нихъ хотѣлъ почерпнуть нѣкоторое утѣшеніе, — но потому, что хотѣлъ возбудить милосердіе и состраданіе къ себѣ въ Богѣ, Котораго прогнѣвалъ своими беззаконіями. Поэтому Пророкъ продолжаетъ изображать свое бѣдственное состонніе.

Ст. 11. Сердце мое смятеся, остави мя сила моя, и свѣтъ очію моею, и той нѣсть со мною.

Сердце мое трепещеть, оставила меня сила моя, и свѣтъ очей моихъ, — и того нѣтъ у меня.

Сердце мое смятеся — трепещетъ, напряженно и усиленно бьется, какъ это бываетъ у человѣка, подвергающагося тяжелымъ душевнымъ и тѣлесньшъ страданіямъ; а неминуемымъ послѣдствіемъ продолжительнаго напряженнаго сердцебіенія бываетъ изнеможеніе и упадокъ силъ. Посему сказавъ: «сердце мое трепещетъ», тотчасъ прибавляетъ: «и оставила меня сила моя». И свѣтъ очію моею, и той нѣсть со мною — и даже зрѣніе мое отъ слезъ, отъ безсонницы ослабѣло и померкло.

Ст. 12. Друзи мои и искренніи мои прямо мнѣ приближишася и сташа. И ближніи мои отъ далече мене сташа.

Друзья мои и искренніе отступили отъ язвы моей, и ближніе мои стоятъ вдали.

Псалмопѣвецъ какъ бы такъ говоритъ: при видѣ поразившихъ меня страданій и бѣдствій друзья мои и искренніе, то-есть люди, любившіе меня и питавшіе ко мнѣ чувства искренняго благорасположенія и по дружбѣ и по родству, отшатнулись и отступили отъ меня, какъ отъ человѣка, навлекшаго на себя гнѣвъ Божій и отверженнаго Богомъ. «Симмахъ, говоритъ бл. Ѳеодоритъ, перевелъ сіе такъ: друзья и искренніе мои, во время поразившаго меня удара, стали противъ меня, т.-е. одни изъ друзей, видя поразившій меня ударъ, стали поступать враждебно и явно мнѣ противостали, а другіе изъ страха отдѣлились отъ меня, не подавъ мнѣ своей помощи. И въ числѣ первыхъ даетъ разумѣть Ахитофела, который не только отдѣлился, но и предлагалъ пагубные совѣты. Но и другіе вѣроятно такъ же поступили съ Давидомъ, вѣрнѣе же сказать, бóльшая часть Израиля, и самое колѣно Іудино, вооружились на него съ Авессаломомъ.

Ст. 13. И нуждахуся ищущіи душу мою: и ищущіи злая мнѣ, глаголаху суетная, и льстивнымъ весь день поучахуся.

Ищущіе же души моей ставятъ сѣти, и желающіе мнѣ зла говорятъ о погибели (моей), и замышляютъ всякій день козни.

Видя, что друзья и близкіе къ Давиду оставили его въ несчастіи и даже стали во враждебное къ нему отношеніе, враги его стараются воспользоваться его безпомощнымъ положеніемъ и довести его до погибели. Сила ихъ вражды къ нему обнаруживается въ томъ, что они постоянно говорятъ о погибели его, совѣщаются и строятъ козни противъ него, чтобы нанести ему окончательный, смертельный ударъ.

Ст. 14-15. Азъ же яко глухъ неслышахъ, и яко нѣмъ не отверзаяй устъ своихъ: и быхъ яко человѣкъ не слышай, и не имый во устѣхъ своихъ обличенія.

А я, какъ глухой, не слышу, и какъ нѣмой, который не открываетъ устъ своихъ; и сталъ я, какъ человѣкъ, который не слышитъ и не имѣетъ въ устахъ своихъ отвѣта.

Вслѣдствіе огорченія отъ измѣны друзей и близкихъ ему людей и отъ сознанія своей виновности предъ Богомъ, Давидъ какъ бы потерялъ всякую чувствительность, сдѣлался какъ бы глухимъ, который не слышитъ, чтó говорятъ противъ него враги его, и какъ бы нѣмымъ, который ничего не можетъ сказать въ свою защиту и оправданіе. Это значитъ, что онъ рѣшился ничего не предпринимать для своей защиты и оправданія и всю судьбу свою и свое дѣло съ врагами предоставить на волю Божію. Въ этомъ выразилась полная покорность Давида Богу. Въ бѣдствіяхъ, постигшихъ его, онъ видѣлъ наказаніе Божіе за свои грѣхи и со смиреніемъ отказался отъ желанія защищаться отъ нападеній враговъ и оправдываться отъ несправедливыхъ ихъ обвиненій противъ него, — изъ опасенія, какъ бы чрезъ это не стать въ противорѣчіе съ волей Бога, Которому угодно было подвергнуть его этимъ скорбямъ. Это отреченіе Давида отъ самозащиты и его покорность наказующей десницѣ Божіей подтверждаются событіями изъ исторіи возстанія противъ него Авессалома. Когда Семей злословилъ Давида и бросалъ въ него камнями и когда Авесса просилъ у царя позволенія снять съ Семея за это голову, то Давидъ сказалъ: «оставьте его, пусть онъ злословитъ; ибо Господь повелѣлъ ему злословить Давида. Вотъ если мой сынъ, который вышелъ изъ чреслъ моихъ, ищетъ души моей; тѣмъ больше сынъ Веніамитянина; оставьте его, пусть злозловитъ. ибо Господь повелѣлъ ему» (2 Цар. 16, 5-11).

Ст. 16-17. Яко на тя Господи уповахъ, Ты услышиши Господи Боже мой. Яко рѣхъ: да некогда порадуютмися врази мои, и внегда подвижатися ногамъ моимъ, на мя велерѣчеваша.

Ибо на Тебя, Господи, уповаю я, Ты услыши, Господи Боже мой. И я сказалъ: да не восторжествуютъ надо мною враги мои: когда колеблется нога моя, они величаются надо мною.

Здѣсь Псалмопѣвецъ объясняетъ причину, по которой онъ отказался отъ намѣренія защищаться отъ нападеній и злословія враговъ. Онъ какъ бы такъ говоритъ: на Тебя, Господи, я возложилъ упованіе, отъ Тебя ожидаю защиты и оправданія. Я увѣренъ, что Ты ради славы имени Своего услышишь мою молитву объ этомъ и не допустишь, чтобъ восторжествовали надо мною враги мои, которые величаются надо мною, когда колеблется нога моя, когда положеніе мое сдѣлалось непрочнымъ и шаткимъ.

Ст. 18-19. Яко азъ на раны готовъ, и болѣзнь моя предо мною есть выну. Яко беззаконія моя азъ возвѣщу, и попекуся о грѣсѣ моемъ.

Я близокъ къ паденію, и скорбь моя всегда предо мною. Беззаконіе мое я сознаю, сокрушаюсь о грѣхѣ моемъ.

А опасность, въ которой я нахожусь теперь, велика и требуетъ Твоей скорой помощи; потому что я близокъ къ паденію, приговоренъ къ погибели и если Ты, Боже, не умилосердишься надо мною, несомнѣнно буду низвергнутъ врагами. И болѣзнь моя (скорбь моя) предо мною есть выну, т.-е. мысль объ этой опасности ни на минуту не отступаетъ отъ меня и наполняетъ мою душу страхомъ смерти. И не могу я не чувствовать страха, потому что я сознаю свое беззаконіе и сокрушаюсь о грѣхѣ моемъ; а это сознаніе вины и служитъ источникомъ постоянныхъ моихъ опасеній и тревогъ.

Ст. 20-21. Врази же мои живутъ, и укрѣпишася паче мене, и умножишася ненавидящіи мя безъ правды. Воздающіи ми злая возблагая оболгаху мя, зане гоняхъ благостыню.

А враги мои живутъ и укрѣпляются, и умножаются ненавидящіе меня безвинно; и воздающіе мнѣ зломъ за добро враждуютъ противъ меня за то, что я слѣдую добру.

Въ то время, какъ я нахожусь въ великой опасности лишиться и царской власти, и почестей, и даже самой жизни и испытываю постоянный мучительный страхъ, — враги мои благоденствуютъ, сильны и многочислены и «умножаются ненавидящіе меня безвинно» — увеличивается число такихъ враговъ, которымъ бы ненавидѣть меня не за что, которымъ ничего худаго я не сдѣлалъ. Подъ именемъ ненавидящихъ безвинно Давидъ, можетъ-быть, разумѣетъ тѣхъ, которые отложились отъ него и предались на сторону враговъ его и стали питать къ нему вражду и ненависть не вслѣдствіе какого-нибудь оскорбленія и обиды, испытанныхъ ими отъ Давида, а только подъ вліяніемъ его личныхъ враговъ, клеветавшихъ на своего царя и старавшихся возбудить къ нему въ его подданныхъ вражду и ненависть. А количество такихъ ненавидѣвшихъ Давида безвинно, безъ сомнѣнія, постепенно увеличивалось по мѣрѣ того, какъ усиливалось возстаніе Авессалома. Къ числу такихъ безвинно ненавидѣвшихъ Давида надобно отнести бóльшую часть народа Израильскаго, вовлеченнаго въ измѣну царю льстивыми словами и обѣщаніями Авессалома. Своимъ подданнымъ, въ продолженіи своего царствованія, Давидъ сдѣлалъ очень много добра, а они, говоритъ Псадмопѣвецъ, «воздавая мнѣ зломъ за добро, теперь враждуютъ противъ меня, возстали на меня и готовы лишить меня престола и жизни за то, «что я слѣдую добру», старался сдѣлать имъ добро. Израильскій народь, «получивъ отъ Давида тысячи благодѣяній и многократно бывъ чрезъ него побѣдителемъ иноплеменниковъ, оказался неблагодарнымъ къ благодѣтелю» (бл. Ѳеодоритъ).

Ст. 22-23. Не остави мене Господи Боже мой, не отступи отъ мене; вонми въ помощь мою, Господи спасенія моего.

Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся отъ меня. Поспѣши на помощь мнѣ, Господи, Спаситель мой!

Изливъ предъ Богомъ чувства скорби, сокрушенія и раскаянія во грѣхахъ своихъ, изобразивъ свои тяжелыя страданія, постигшія его за преступленіе, Давидъ заканчиваетъ свой псаломъ смиренною мольбою, чтобъ Богъ не оставилъ его и поспѣшилъ на помощь къ нему. Какъ ни тяжко было бремя бѣдствій и скорбей Давида, онъ однакожъ не впадаетъ въ уныніе и отчаяніе, но съ вѣрою и упованіемъ умоляетъ Бога «не лишить обычнаго Его промышленія, но оказать ему помощь и даровать спасеніе» (бл. Ѳеодоритъ).

Источникъ: Изъясненіе Шестопсалмія, составленное П. Казанскимъ, Профессоромъ Московской Духовной Академіи. — Изданіе второе, исправленное и пополненное. — М.: Типографія М. Г. Волчанинова, 1894. — С. 19-30.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0