Русская Библiя
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Русская Библія
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Греческая Библія

Ἡ Παλαιὰ Διαθήκη
-
Ἡ Καινὴ Διαθήκη

Славянская Библія

Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Синодальный переводъ

Исторія перевода
-
Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Переводы съ Масоретскаго

митр. Филарета Дроздова
-
Росс. Библ. Общества
-
прот. Герасима Павскаго
-
архим. Макарія Глухарева
-
С.-Петербургской Д. А.
-
проф. И. П. Максимовича
-
проф. М. С. Гуляева
-
проф. А. А. Олесницкаго
-
Неизвѣстн. перевод.
-
В. Левисона - Д. Хвольсона
-
проф. П. Горскаго-Платонова
-
«Вадима» (В. И. Кельсіева)
-
проф. П. А. Юнгерова
-
Л. І. Мандельштама
-
О. Н. Штейнберга
-
А. Л. Блоштейна

Переводы съ Греческаго LXX

свящ. А. А. Сергіевскаго
-
архіеп. Агаѳангела Соловьева
-
еп. Порфирія Успенскаго
-
проф. П. А. Юнгерова

Переводы Новаго Завѣта

архіеп. Меѳодія Смирнова
-
Росс. Библ. Общества
-
В. А. Жуковскаго
-
К. П. Побѣдоносцева
-
А. С. Хомякова

Апокриѳы

Ветхозавѣтные
-
Новозавѣтные

Библейскія изслѣдованія

Святоотеческія толкованія
-
Изслѣдованія по библеистикѣ
-
Толковая Библія Лопухина
-
Библія и наука

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 18 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИЗСЛѢДОВАНІЯ ПО БИБЛЕИСТИКѢ

Архим. Амвросій (Погодинъ) († 2004 г.).
[О книгѣ Пѣснь Пѣсней царя Соломона.]

Справедливо пишетъ толкователь Пѣсни Пѣсней: «Тема этой книги — любовь. Первоначальная структура и цѣль ея скрыты для насъ. Но одно ясно: эта поэма — въ похвалу любви» [3]. Отъ понятія земной любви она постепенно возводитъ душу къ небесной любви: «отъ болѣе низкой любви, къ любви болѣе возвышенной», по выраженію Св. Григорія Великаго [4]. Но для тѣхъ, которые не восхотѣли возвыситься, казалось, что нахожденіе книги Пѣснь Пѣсней въ канонѣ священныхъ книгъ является неумѣстнымъ: въ этой книгѣ ни разу нѣтъ упоминанія имени Божіяго или чего-либо, чтó имѣло бы отношеніе къ религіи. Содержаніе ея загадочно; она прекрасна; но оно представляется чувственнымъ. — Да, на первый взглядъ она представляется «душевной», но не духовной. Одинъ древній толкователь замѣчаетъ, что въ этой книгѣ Невѣста часто употребляетъ выраженіе «моя душа» и ни разу — «мой духъ», чтó болѣе возвышенное понятіе. Однако если подойти къ этой книгѣ — говоритъ тотъ же авторъ — не съ «душевной» точки зрѣнія, а по-духовному, то эта таинственная книга открываетъ несказанное богатство духовнаго характера [5]. Эта книга, и по словамъ Пселла, «совершенно духовная».

И Вы, читатель, подойдите къ этой священной книгѣ съ духовной настроенностію и съ молитвою, какъ подходили къ ней древніе толкователи-подвижники, — и вы найдете, что эта книга — священная и, если могу такъ сказать, неземная. Ея образы необъяснимы: напримѣръ, почему-то Женихъ пасетъ среди лилій, и такъ часты упоминанія лилій, яблокъ, гранатовъ, роскошныхъ садовъ (слав. — «вертоградовъ») и возвышенныхъ, покрытыхъ снѣгомъ горъ. Это, конечно, символы: но символы — не земные, а райскіе. Почему Невѣста вдругъ теряетъ своего Жениха и потомъ опять Его находитъ? Описаніе Жениха — неземное: голова Его, какъ золото: Онъ и бѣлъ и румянъ, и онъ безконечно силенъ. Почему Невѣста называетъ своего Жениха «братомъ», а Онъ ее — «сестрою»? Если они въ такомъ близкомъ кровномъ родствѣ, то они никакъ не могли быть — по іудейскому закону — Женихомъ и Невѣстой. Описаніе Невѣсты также не укладывается въ рамки поэзіи: почему Женихъ говоритъ, что она приводитъ въ ужасъ своей мощью, какъ мощь арміи, идущей на бой? Она — чистая дѣва, и въ то же время (подъ образомъ материнскихъ грудей) она восхваляется какъ мать: конечно, и это восходитъ къ понятію духовнаго материнства, въ томъ же смыслѣ, какъ напримѣръ, про Сіонъ говорится, что онъ — «мать Церквей», какъ и Церковь — «мать вѣрующихъ» (по выраженію Св. Кипріана Карѳагенскаго [6]). Наконецъ, что такое «Гора Ароматовъ», о которой говорится въ концѣ книги Пѣснь Пѣсней? — Книга эта полна таинственныхъ образовъ и таинственныхъ словъ, поэтому справедливо Пселлъ назвалъ ее «пророческой книгой» [7], а Св. Григорій Богословъ отнесъ ее къ разряду «стихотворныхъ книгъ» Ветхаго Завѣта [8]. Ея содержаніе такъ опредѣляетъ Св. Амвросій Медіоланскій: «Книга Пѣснь Пѣсней представляетъ бракъ и единеніе между Христомъ и Церковію: между несотвореннымъ Духомъ и тварью, между плотью и Духомъ. Въ этой книгѣ не будемъ искать ничего земнаго, ничего плотскаго, ничего мірскаго, ничего тѣлеснаго, ничего безъ глубокаго значенія или подвергающагося измѣненію» [9]. Чудесно и нахожденіе этой книги въ канонѣ священныхъ книгъ древняго Израиля: въ Пѣсни Пѣсней нѣтъ ни разу упоминанія имени Божіяго, ни упоминанія Іерусалимскаго храма, жертвоприношеній, ни молитвъ, ни упоминанія ветхозавѣтныхъ праведниковъ, основоположниковъ Израиля, т. е. въ ней совершенно отсутствуетъ, такъ сказать, національный элементъ, столь присущій еврейской литературѣ; даже географія ея — не іудейская, а охватываетъ области далеко внѣ предѣловъ іудейскихъ владѣній. Одинъ изъ толкователей высказываетъ догадку, что словá въ Пѣсни Пѣсней «Возлюбленный», какъ и «Братъ мой» стоятъ вмѣсто священнѣйшаго имени Божіяго, которое не должно было произноситься; и такимъ образомъ книга Пѣснь Пѣсней все время говоритъ о Богѣ [10]. Эта книга принадлежитъ глубокой древности (VIII вѣку до Р. X.), и авторство ея лишь неопредѣленно связано съ именемъ Соломона (хотя древніе толкователи принимали его за автора этой книги), потому что предлогъ «л (ל)», стоящій передъ именемъ Соломона, не обязательно говоритъ объ его авторствѣ, но можетъ означать: «къ Соломону», «въ отношеніи Соломона», «про Соломона» и тому подобное. Блаж. Іеронимъ въ своей Вульгатѣ вообще выпустилъ имя Соломона, хотя переводъ LXX и помѣстилъ его [11]. Можно заключить, что древніе израильтяне, включивъ книгу Пѣснь Пѣсней въ канонъ священныхъ книгъ Библіи, сдѣлали это по вдохновенію Свыше. Эта книга стоитъ внѣ времени, внѣ исторіи, внѣ націи. Несмотря на попытки ряда ученыхъ создать схему развитія дѣйствія или движенія темы въ книгѣ Пѣснь Пѣсней [12], этого сдѣлать не удалось и невозможно, потому что въ ней нѣтъ ни начала, ни конца, ни середины. Это отрывокъ изъ вѣчности, или, лучше сказать, откровеніе изъ вѣчности о любви Божіей къ человѣку и ожидаемой отъ него любви къ своему Богу въ отвѣтъ на Его любовь, для которой на языкѣ человѣческомъ нѣтъ соотвѣтствующихъ словъ и которая принуждена пользоваться несовершенной терминологіей человѣческаго языка и милостиво сходить къ земнымъ образамъ. Языкъ этой книги совершенно особый и, опять же, стоитъ совершенно выше правилъ языка, какъ бы внѣ человѣческой рѣчи. Конечно, въ переводѣ это теряется; но переводъ — это дѣло рукъ человѣческихъ: это словá Божіи, но проходящія чрезъ человѣческій разумъ въ его творчествѣ и пониманіи.

Относительно еврейскаго оригинала Пѣсни Пѣсней, знатоки еврейскаго языка указываютъ на необыкновенную трудность и богатство ея языка; одинъ изъ нихъ при этомъ замѣчаетъ такъ: «Пѣснь Пѣсней представляетъ собою уникумъ во всемъ Свящ. Писаніи, и нѣтъ ничего, даже отдаленно напоминающаго ее. Это — лирическая поэма, но это вмѣстѣ и діалогъ и монологъ, хотя, опять же, и эти термины не подходятъ; указанія лицъ, произносящихъ тѣ или иныя слова въ Пѣсни Пѣсней, отсутствуютъ; въ ней есть драматическія черты, но это — не драма; въ ней нѣтъ никакого движенія. Языкъ у нея совершенно особый и крайне трудный, но это — не литературное произведеніе. Постоянно мы находимъ въ ней существительныя мужского рода, сопровождаемыя прилагательнымъ женскаго рода или глагольнымъ окончаніемъ, употребляющимся въ отношеніи женскаго рода, и — наоборотъ: существительныя женскаго рода, сопровождающіяся прилагательными мужского рода, или — существительныя въ единственномъ числѣ, а сопровождающія ихъ глаголы во множественномъ числѣ, и — наоборотъ» [13]. Точно все это — неважно; что въ никакомъ человѣческомъ литературномъ произведеніи это невозможно, и свидѣтельствуетъ о томъ, что эта книга принадлежитъ міру, гдѣ нѣтъ раздѣленій на роды, числа и подобныя земныя понятія. И тѣ образы, которые могли бы показаться чувственными, должны быть оцѣнены какъ принадлежащіе міру, чуждому плоти и связанной съ нею немощью плотскихъ раздѣленій на роды и вожделѣнія. Это — словá Духа, и это — словá Творца о Своемъ твореніи, которое Онъ оцѣнилъ какъ весьма хорошее и достойное («вся добра зѣло» [14]). Безстрастіе, святость, чистота и возвышенность были или потеряны, или весьма ущерблены вслѣдствіе того, что человѣкъ впалъ въ грѣхъ и подвергся власти матеріи. Но если человѣкъ поднимется отъ плотскаго къ душевному, а затѣмъ и къ духовному, т. е. — по выраженію Св. Григорія Паламы — станетъ внѣ себя, выше себя, надъ собою [15], то онъ станетъ духовнымъ и достигнетъ безстрастія, но безстрастія не Нирваны, а безстрастія въ отношеніи всего низменнаго, въ умерщвленіи въ себѣ всего плотскаго (какъ Невѣста въ Пѣсни Пѣсней говоритъ о себѣ: «Смирна капаетъ съ моихъ пальцевъ даже до засововъ дверей») [16], и тогда войдетъ въ состояніе Божественной любви и этимъ станетъ причастницей Божіей благодати въ настолько сильной степени, что Святые Отцы опредѣляютъ это состояніе какъ «обоженіе». И поэтому большіе наши подвижники, ставшіе выше плотскаго, приняли книгу Пѣснь Пѣсней духовно и съ благоговѣніемъ возлюбили ее. Эта книга являетъ вѣчную истину о любви Божіей къ человѣку и человѣка къ Богу. Это то, что въ Новомъ Завѣтѣ возвѣстилъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ, говоря: «Такъ возлюби Богъ міръ, яко и Сына Своего Единороднаго далъ есть, да всякъ вѣруяй въ Онь, не погибнетъ, но имать животъ вѣчный» [17], и кульминаціей каковой любви является Голгоѳа, Воскресеніе и Вознесеніе Господне въ воспринятой имъ человѣческой природѣ. Отвѣтную же любовь къ своему Богу и Спасителю, каковую являетъ Невѣста къ своему Жениху въ книгѣ Пѣснь Пѣсней, человѣческая, спасенная душа выражаетъ въ гимнѣ любви устами великаго Апостола Павла [18].

Наименованіе книги — «Пѣснь пѣсней» — по разъясненію Оригена, принятому всѣми послѣдующими толкователями, — означаетъ «самая лучшая пѣснь изъ всѣхъ». Оригенъ подчеркиваетъ глубоко духовный характеръ книги Пѣсни Пѣсней, требующій духовнаго пониманія отъ читателя. Сестра Моисея Маріамъ воспѣла Богу хвалебную «пѣснь»; но требуется прохожденіе пустыни и подвига, чтобы достичь Пѣсни Пѣсней, какъ бы Обѣтованной Земли [19].

Съ потерей духовныхъ традицій, существовавшихъ въ Израилѣ до Вавилонскаго плѣна, и съ потерей общей духовности въ человѣчествѣ среди еврейскаго народа возникъ скептицизмъ въ отношеніи многихъ истинъ и преданій; скептическому отношенію подверглась и книга Пѣснь Пѣсней. Мы узнаёмъ изъ Мишны, что Іерусалимская раввинская школа отвергала ея священную каноничность, въ то время какъ Вавилонская школа ее защищала. Мнѣніе ортодоксальныхъ раввиновъ Вавилонской школы побѣдило благодаря, возможно, тому, что знаменитый раввинъ Акиба (извѣстный ученый, націоналистъ и впослѣдствіи мученикъ, ум. 135 г.) выступилъ съ горячей рѣчью на собраніи раввиновъ въ защиту каноничности книги Пѣснь Пѣсней; среди прочаго онъ сказалъ слѣдующія слова: «Никто раньше въ Израилѣ не оспаривалъ нахожденіе этой книги среди божественныхъ книгъ: потому что весь міръ не стóитъ того дня, когда Пѣснь Пѣсней была дана Израилю. Всѣ книги Писанія святы; но Пѣснь Пѣсней — святѣйшая изъ святѣйшихъ» [20]. Послѣ сего книга Пѣснь Пѣсней была принята всѣми евреями, и подъ страхомъ анаѳемы было запрещено профанировать ее тѣмъ, что пѣть части ея на свадьбахъ. Однако, принимая во вниманіе, что нѣкоторыя ея части могутъ показаться чувственными, ее не читали громко въ синагогахъ, а читали про себя [21].

Еврейскіе богословы объясняли книгу Пѣснь Пѣсней, какъ возвѣщеніе любви, которую Богъ имѣетъ къ Своему народу — Израилю, и отвѣтной любви Израиля къ своему Богу. Изъ числа ряда толкованій такого характера, которое можно назвать традиціоннымъ, особенно выдается толкованіе крупнаго еврейскаго богослова-раввина XIV вѣка Авраама б. Исаака-ха-Леви Тамакх’а, который все толкованіе даетъ съ точки зрѣнія исторіи Израиля — его плѣна, его діаспоры, его чаяній пришествія Освободителя-Мессіи; параллельно съ такимъ толкованіемъ у помянутаго раввина идетъ «оккультное толкованіе» [22].

Христіанство приняло Пѣснь Пѣсней вмѣстѣ съ прочими каноническими книгами Ветхаго Завѣта. Отрицавшихъ каноничность этой книги осудили какъ еретиковъ. Св. Филастръ въ IV вѣкѣ писалъ противъ еретиковъ, отрицавшихъ, что въ Пѣсни Пѣсней представленъ Христосъ въ образѣ Царя, Пастыря и Отца, для того чтобы привлечь любящихъ Его къ Себѣ [23]. Ѳеодоръ Мопсуэтскій, отрицавшій каноничность книги Іова, нѣкоторыхъ Псалмовъ и книги Пѣсни Пѣсней, былъ преданъ анаѳемѣ какъ за погрѣшности въ области вѣры, такъ и за эти дурныя ученія, и Пятый Вселенскій Соборъ (553 г.), осудившій его какъ еретика, утвердилъ каноничность книги Пѣсни Пѣсней.

Христіанскіе толкователи книги Пѣсни Пѣсней, въ сущности, приняли традиціонное еврейское толкованіе этой книги, относя ея содержаніе къ Новому Израилю, т. е. — къ христіанамъ, къ Христіанской Церкви. Такимъ образомъ, основой христіанскаго толкованія книги Пѣснь Пѣсней стало пониманіе ея какъ возвѣщеніе любви Христа къ Церкви и Церкви — къ Христу. Такого толкованія держалось большинство богослововъ и на Востокѣ, и на Западѣ. На основѣ этого толкованія расцвѣло и толкованіе книги Пѣсни Пѣсней какъ возвѣщеніе любви Христа къ отдѣльной человѣческой душѣ какъ неотъемлемой части Церкви, какъ малой Церкви самой по себѣ. Въ исканіи Невѣстой своего Жениха, и въ томленіи по Нему, и любви къ Нему, и трудахъ ея подвижники видѣли образъ аскетическаго подвига, который они сами несли, и въ возвѣщенной въ книгѣ Пѣснь Пѣсней любви къ такой подвижнической душѣ со стороны ея Жениха черпали великое утѣшеніе. И поэтому это толкованіе Пѣсни Пѣсней — какъ откровенія любви Господа Іисуса Христа къ отдѣльной спасающейся душѣ и отвѣтной любви со стороны подвижнической души къ своему Спасителю — именуется «аскетическимъ толкованіемъ», и оно особенно расцвѣло въ твореніяхъ крупныхъ западныхъ подвижниковъ XII вѣка [24]. Наконецъ, христіанской мысли извѣстно и иное толкованіе книги Пѣснь Пѣсней, именно въ пониманіи возвѣщенія любви Бога къ Божіей Матери и Ея любви къ Своему Божественному Сыну. Такое «Маріологическое» (по западной терминологіи) толкованіе Пѣсни Пѣсней является, опять же на основаніи толкованія ея какъ возвѣщенія любви между Господомъ Іисусомъ Христомъ и Его Церковью, потому что Она, Пречистая Богородица и Приснодѣва Марія, является преимущественно надъ всѣми Храмомъ Божіимъ какъ вмѣстившая въ душѣ и въ Своемъ пречистомъ чревѣ Самого Бога и потому особенно «Ближняя Ему» и во всемъ прекрасная. Такое толкованіе въ Православной Церкви рѣдко встрѣчается, но на Римо-Католическомъ Западѣ оно было представлено рядомъ значительныхъ богослововъ. Эти три типа толкованія книги Пѣснь Пѣсней иногда смѣшиваются другъ съ другомъ у одного и того же толкователя, что и совершенно понятно: Церковь, отдѣльная душа человѣка и самая прекрасная изъ всѣхъ душъ, Приснодѣва Богородица Марія, — представляютъ одно цѣлое Царства Божіяго.

Теперь вкратцѣ передадимъ и самую исторію толкованія книги Пѣснь Пѣсней [25].

НА ВОСТОКѢ слѣдующіе богословы и Святые Отцы потрудились надъ толкованіемъ этой священной книги.

СВ. ИППОЛИТЪ былъ первымъ, кто началъ священную традицію истолкованія книги Пѣснь Пѣсней какъ возвѣщенія любви Христа къ Его Церкви и Церкви къ Христу. Отъ его толкованія сохранились только фрагменты на греческомъ языкѣ [26]; но сохранился его трудъ въ грузинскомъ переводѣ.

ОРИГЕНЪ три раза въ теченіе своей жизни предпринималъ трудъ истолкованія Пѣсни Пѣсней. Первый его трудъ принадлежитъ юности и утерянъ, за исключеніемъ одного отрывка, сохраненнаго въ «Филокаліи» [27]. Затѣмъ его перу принадлежатъ двѣ омиліи на Пѣснь Пѣсней, греческій текстъ которыхъ утерянъ, но латинскій переводъ находимъ въ твореніяхъ Блаж. Іеронима [28]. Но самый его большой трудъ въ этомъ отношеніи — это 10 книгъ, посвященныхъ изученію текста и толкованію книги Пѣснь Пѣсней. Отъ этого труда сохранился только латинскій переводъ 4 книгъ въ свободномъ переводѣ греческаго текста, сдѣланнаго Руфиномъ [29]. Выдержки изъ толкованія на книгу Пѣснь Пѣсней находимъ также въ большомъ трудѣ Прокопія Газского... Оригенъ даетъ толкованіе книги Пѣснь Пѣсней и какъ возвѣщенія любви между Христомъ и Его Церковію, и какъ любви Христа къ отдѣльной спасающейся и любящей Его душѣ, и отвѣтной любви этой души къ своему Небесному Жениху.

СВ. АѲАНАСІЙ ВЕЛИКІЙ написалъ толкованіе на Пѣснь Пѣсней, отъ котораго остались только фрагменты [30]. Онъ толкуетъ Пѣснь Пѣсней какъ возвѣщеніе любви Христа къ Церкви и Церкви — къ Христу.

СВ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ посвятилъ 15 омилій книгѣ Пѣснь Пѣсней. Свое толкованіе онъ довелъ до 6-й главы, 8-го стиха этой книги [31]. Это весьма значительный трудъ въ области толкованія Свящ. Писанія. Толкованіе весьма аллегорическое и возвышенное. Пѣснь Пѣсней понимается какъ откровеніе любви Божіей къ Церкви и Церкви — къ Господу Христу.

СВ. КИРИЛЛЪ АЛЕКСАНДРІЙСКІЙ, давшій много толкованій на книги Священнаго Писанія, составилъ толкованіе и на Пѣснь Пѣсней, отъ котораго остались только кратчайшіе фрагменты [32]. Онъ толкуетъ Пѣснь Пѣсней въ пониманіи возвѣщенія любви между Христомъ и Его Церковію.

СВ. АВВѢ НИЛУ, ученику Св. Іоанна Златоуста, принадлежитъ пониманіе Пѣсни Пѣсней какъ возвѣщенія любви Господа къ отдѣльной душѣ и отдѣльной души — къ своему Спасителю. Впрочемъ, ему не чуждо и другое пониманіе книги Пѣснь Пѣсней, именно какъ возвѣщенія любви между Христомъ и Его Церковію. Это толкованіе сохранилось въ видѣ выдержекъ у Прокопія Газскаго (и въ общихъ чертахъ у Михаила Пселла). Полный же трудъ — утерянъ.

СВ. МАКСИМЪ ИСПОВѢДНИКЪ истолковалъ книгу Пѣснь Пѣсней, но его толкованіе утеряно и только въ общихъ чертахъ его мысли находимъ у Михаила Пселла.

БЛАЖ. ѲЕОДОРИТУ КИРСКОМУ принадлежитъ превосходное толкованіе книги Пѣснь Пѣсней [33]. Это толкованіе — обширное и полное глубокихъ и возвышенныхъ мыслей. Хотя въ немъ и встрѣчаются элементы толкованія Пѣсни Пѣсней какъ возвѣщенія любви между Христомъ и отдѣльной душой, однако главная мысль его толкованія — это пониманіе содержанія Пѣсни Пѣсней какъ божественнаго откровенія любви Спасителя къ Его Церкви и Его Церкви къ Нему. Это сочиненіе было достойно оцѣнено и въ Восточной, и въ Западной Церквахъ [34].

ПРОКОПІЙ ГАЗСКІЙ составилъ «цѣпь» (catena) толкованій на книгу Пѣснь Пѣсней, въ которой привелъ толкованія слѣдующихъ Отцовъ: Нила, Оригена, Григорія Нисскаго, Кирилла Александрійскаго, Филона, Аполлинарія, Евсевія Кесарійскаго, Дидима, Исидора, Ѳеодорита и Ѳеофила Александрійскаго [35]. Въ этомъ толкованіи находимъ оба преждереченныхъ пониманія Пѣсни Пѣсней: и какъ возвѣщенія любви между Господомъ Іисусомъ Христомъ и Его Церковію, и между Спасителемъ и отдѣльной душою. Трудъ Прокопія Газскаго обширенъ и несистематиченъ: это просто наборъ цитатъ, не связанныхъ общей мыслію. Имѣется и болѣе краткая версія его труда, составленная позднѣе.

ПСЕВДО-АРЕОПАГИТУ принадлежитъ толкованіе Пѣсни Пѣсней въ пониманіи любви между отдѣльной душою и Христомъ [36].

МИХАИЛЪ ПСЕЛЛЪ составилъ толкованіе на книгу Пѣснь Пѣсней [37]. Свое толкованіе онъ помѣщаетъ послѣ толкованія «Трехъ Отцевъ», каковое является общимъ изложеніемъ мыслей Св. Григорія Нисскаго, Св. Нила и Св. Максима Исповѣдника, какъ бы общимъ выводомъ и суммой ихъ толкованій въ отдѣльности...

ПРЕП. НЕОФИТУ КИПРСКОМУ принадлежитъ толкованіе на книгу Пѣснь Пѣсней, въ рукописи не вполнѣ сохранившееся, о чемъ сообщаетъ издатель обширнаго труда о Преп. Неофитѣ I. Tsiknopoulos на страницахъ Byzantion’а [38], а также D. Stiernon въ только что изданномъ томѣ «Dictionnaire de Spiritualitè»; согласно сему автору, Преп. Неофитъ толкуетъ Пѣснь Пѣсней въ пониманіи любви между Христомъ и Его Церковію и говоритъ, что это толкованіе написано, вѣроятно, подъ вліяніемъ толкованія Пселла [39].

МАТѲЕЕМЪ КАНТАКУЗЕНОМЪ составлено толкованіе на книгу Пѣснь Пѣсней, которое объясняетъ эту книгу какъ возвѣщеніе Христа къ Его Невѣстѣ — Церкви, и Церкви — къ Жениху Христу, но главная и основная мысль этого толкованія заключается въ пониманіи Пѣсни Пѣсней какъ откровенія о любви Господа Іисуса Христа къ Своей Пречистой Матери и Божіей Матери — къ Своему Божественному Сыну [40].

И хотя отдѣльныя выраженія изъ книги Пѣснь Пѣсней, которыя относятся къ Невѣстѣ, рядъ Святыхъ Отцовъ и богослововъ относятъ къ Божіей Матери, какъ, напримѣръ, Св. Ефремъ Сиринъ, Св. Амвросій, Св. Епифаній; Св. Петръ Хрисологъ, Николай Кавасила, а также это находимъ и въ богослужебныхъ текстахъ, — однако чтобы почти все толкованіе Пѣсни Пѣсней было растолковано какъ возвѣщеніе любви Спасителя къ Его Матери и Божіей Матери къ Христу, — это въ византійскомъ богословіи мы встрѣчаемъ только у Матѳея Кантакузена.

Что касается ЗАПАДА, то мы желаемъ ограничить наше изложеніе только временемъ, бывшимъ прежде Великаго Раскола Церквей и непосредственно слѣдовавшимъ за нимъ, т. е. когда Западъ еще не совсѣмъ отошелъ отъ общихъ съ Востокомъ церковныхъ традицій.

На Западѣ также возникло много замѣчательныхъ толкованій книги Пѣснь Пѣсней.

БЛАЖ. ІЕРОНИМЪ своимъ переводомъ 2-хъ омилій на Пѣснь Пѣсней Оригена познакомилъ западнаго читателя съ мыслями этого великаго знатока Священнаго Писанія [41]. Въ Вульгатѣ онъ не помѣщаетъ имени Соломона какъ автора Пѣсни Пѣсней [42].

РУФИНЪ своимъ переводомъ 4-хъ книгъ Оригена о Пѣсни Пѣсней, со своей стороны, познакомилъ читателя съ научнымъ толкованіемъ этой книги, даннымъ Оригеномъ.

СВ. АМВРОСІЮ МЕДІОЛАНСКОМУ принадлежитъ прекрасное толкованіе книги Пѣснь Пѣсней, искусственно составленное изъ его твореній въ XII вѣкѣ, когда мы видимъ особый расцвѣтъ толкованій Пѣсни Пѣсней на Западѣ [43]. Св. Амвросій говоритъ, что Пѣснь Пѣсней представляетъ бракъ и единеніе между Христомъ и Церковію.

СВ. ГРИГОРІЮ ВЕЛИКОМУ принадлежатъ комментаріи на книгу Пѣснь Пѣсней [44]. Эти комментаріи не отличаются глубиною и далеко уступаютъ его «Мораліямъ» на книгу Іова. Св. Григорій Великій говоритъ, что Пѣснь Пѣсней является откровеніемъ о любви Христа къ Церкви и Церкви — къ Христу. Чрезъ образъ земной любви слово Божіе ведетъ насъ отъ менѣе возвышенной любви — къ болѣе возвышенной и высшей любви. Въ книгѣ Пѣснь Пѣсней Церковь представлена не какъ служанка (ancilla), а какъ — Невѣста (Sponsa).

ДОСТОПОЧТЕННОМУ БЕДѢ принадлежитъ большой трудъ: въ 7-ми книгахъ толкованіе книги Пѣснь Пѣсней [45]. Онъ говоритъ, что подъ образомъ Жениха и Невѣсты представлена тайна Христа и Церкви.

Были и другіе толкователи, какъ, напримѣръ, Алкуинъ, Исидоръ Испанскій и др., но ихъ труды менѣе значительны.

Въ XII вѣкѣ возникли замѣчательныя мистическія и аскетическія толкованія Пѣсни Пѣсней въ пониманіи возвѣщенія или откровенія о любви Божіей между Христомъ и отдѣльной, любящей и преданной Ему душой. Эти толкованія представляютъ собою обширныя и прекрасныя произведенія, и всѣхъ ихъ можно отнести къ лучшимъ примѣрамъ западной аскетической литературы.

СВ. БЕРНАРДЪ КЛЕРВОЙСКІЙ написалъ 86 проповѣдей, посвященныхъ истолкованію книги Пѣснь Пѣсней (1135-1153) [46]. Въ своемъ благоуханномъ произведеніи онъ предлагаетъ аскетическое толкованіе этой священной книги. Его трудъ, прерванный смертью на 86-й краткой омиліи, продолжилъ Гильбертъ Хойландскій, его ученикъ.

Въ этомъ же духѣ толкованіе на Пѣснь Пѣсней ГОФФРЕДА ОКСЕРСКАГО (2 обширныхъ тома) [47], ГИЛЬБЕРТА ХОЙЛАНДСКАГО (32 проповѣди на книгу Пѣснь Пѣсней) [48], ІОАННА (аббата) ФОРЛОВСКАГО (46 бесѣдъ на послѣдніе стихи книги Пѣснь Пѣсней) [49] и ѲОМЫ ГАЛЛУСА (Abbas Vercellensis) [50]. Къ этому же мистическому пониманію Пѣсни Пѣсней слѣдуетъ отнести и «Духовныя Пѣсни» СВ. ІОАННА ОТЪ КРЕСТА, которыя перевелъ съ испанскаго въ стихахъ нашъ извѣстный поэтъ Валерій Перелешинъ [51].

Прекрасное толкованіе Пѣсни Пѣсней въ пониманіи откровенія любви между Христомъ и Его Церковію принадлежитъ знаменитому БОССЮЭ.

Рядъ крупныхъ богослововъ толковали книгу Пѣснь Пѣсней какъ выраженіе любви Господа Іисуса Христа къ Пречистой Его Матери и любви Пресвятой Богородицы къ Ея Божественному Сыну, къ нимъ относятся: Рупертъ Deutz [52], Діонисій Шартрёзскій, Корнилій а’Лапиде и Нигидій [53].

Несмотря на протестантизмъ и его свободный подходъ къ толкованію Св. Писанія, до XVII вѣка еще и въ протестантскихъ странахъ держалось традиціонное толкованіе книги Пѣснь Пѣсней въ пониманіи ея какъ возвѣщенія любви между Христомъ и Его Церковію. Изъ ряда сочиненій я укажу на сочиненіе John Cotton’а «A brief Exposition with practical Observations upon the whole book of Canticles» (London, 1655).

Но съ XVIII вѣка мы видимъ рѣзкій переломъ въ отношеніи книги Пѣснь Пѣсней [54]. Возвышенное толкованіе Восточныхъ и Западныхъ Святыхъ и подвижниковъ отброшено въ сторону, и толкователи приравниваютъ эту священную книгу къ уровню народной эротической поэзіи. Пѣснь Пѣсней, по ихъ отзывамъ, является ничѣмъ больше, какъ свадебной пѣсенкой, гимномъ плотской любви. Но абсурдъ такихъ утвержденій [вѣдь можно ли себѣ представить, чтобы свадебные гимны древняго Израиля совершенно игнорировали Бога, когда извѣстно, что брачныя церемоніи евреевъ включали въ себя «Благословенія Божіи» новобрачнымъ и ихъ дому, сопровождались молитвами и воспоминаніемъ Ветхозавѣтныхъ праведниковъ, просіявшихъ въ бракѣ?! [55]] нисколько не безпокоитъ критиковъ, разрушителей всего святаго. Изъ весьма многихъ сочиненій этого «жанра» я укажу на одно типичное (находящееся у меня подъ рукою): Morris Gastrow. The Song of Songs, being a collection of love lyrics of Ancient Palastine. London; Philadelphia, 1921.

Одинъ изъ современныхъ ученыхъ «доказываетъ», что Пѣснь Пѣсней непосредственно связана съ египетской любовной поэзіей, т. е. является извѣстнымъ «плагіатомъ» египетскаго поэтическаго творчества [56].

Но одинъ изъ послѣднихъ трудовъ изъ области толкованія Пѣсни Пѣсней достигъ предѣловъ. Пѣснь Пѣсней — говоритъ авторъ толкованія — является просто каббалистической, «магической» книгой, и авторъ ея «расшифровываетъ» и сопровождаетъ каббалистическими діаграммами [57].

Въ современной наукѣ, не только протестантской, но и римо-католической, аллегорическое, духовное и возвышенное пониманіе книги Пѣснь Пѣсней, по выраженію одного современнаго изслѣдователя, — «не популярно теперь, и современные толкователи говорятъ, что въ Пѣсни Пѣсней говорится не о духовной любви, а о чувственной» [58]. Такимъ образомъ, съ потерей духовности, Западный міръ потерялъ и книгу Пѣснь Пѣсней, профанировалъ ее, огрязнилъ и безнадежно утратилъ ея великое откровеніе, которое въ ней заключается, а это откровеніе гласитъ о любви Божіей къ человѣку.

Для православныхъ не было сомнѣнія въ томъ, что Пѣснь Пѣсней — книга священная и должна пониматься духовно. И въ этотъ вѣкъ полнаго упадка духовности или подмѣны ея псевдодуховностью (какъ, напримѣръ, экзальтаціей путемъ наркотиковъ, парафизики, культовъ, магій и т. п.) полезно привести духовное толкованіе къ книгѣ Пѣснь Пѣсней и напомнить (хотя бы намъ, православнымъ) о любви Божіей къ Церкви, къ каждому изъ насъ въ отдѣльности, а также о томъ, что и у насъ должна быть отвѣтная любовь къ нашему Спасителю и что наша душа является какъ бы невѣстой Его, а Онъ — ея Небесный Женихъ. Это намъ внушаетъ возвышенно, неземно, небесно и благостно слово Божіе въ книгѣ Пѣснь Пѣсней. И мы нуждаемся въ руководствѣ высокодуховныхъ наставниковъ, чтобы правильно понять и растолковать значеніе этой небесной книги...

Примѣчанія:
[1] Meek Th. The Interpreter’s Bible. 1956. Vol. V. P. 91.
[2] Gastrow Morris. The Song of Songs being a collection of love lyrics of ancient Palastine. 1921.
[3] Kerr Thomson. The Interpreter’s Bible loc. cit. P. 98.
[4] P. L. Migne. T. 79. Col. 473.
[5] John of Ford. Sermons on the final verses of the Song of Songs. 1977-1982.
[6] По выраженію свщмуч. Кипріана: «Кому Церковь — не Мать, тому Богъ —не Отецъ» (De Unitate Ecclesiae. P. L. T. 4. Col. 503).
[7] P. G. Migne. T. 122. Col. 540, 661.
[8] Въ книгѣ «Правила Святыхъ Апостоловъ, Соборовъ и Святыхъ Отцевъ», слова Св. Григорія Богослова помѣщены среди правилъ Святыхъ Отцевъ.
[9] P. L. T. 15/II. Col. 1851.
[10] Saydon P. A Catholic Commentary on Holy Scripture. 1954. P. 438.
[11] Ermon V., ap. Dictionnaire de Théologie Catholique. T. II/2. P. 1675-1680. Ruffenach-Cavaiiera-Cabassur, ap. Dictionnaire de Spiritualité. T. II/1. P. 86 sq.
[12] Dictionnaire de Spiritualité, loc. cit.
[13] The interpreter’s Bible, loc. cit.
[14] Быт. 1, 31.
[15] Второе Слово на Введеніе во Храмъ Пресвятая Богородицы, въ нашемъ переводѣ вышло въ 3-мъ томѣ Омилій Св. Григорія Паламы.
[16] Пѣснь Пѣсней 5, 5.
[17] Іоан. 3, 16.
[18] 1 Кор. 13.
[19] 1-я омилія Оригена на книгу Пѣснь Пѣсней во французскомъ переводѣ. Sources Chretiennes, № 37.
[20] Изъ статьи Д. О. Руссо (Rousseau) (ap. Sources Chretiennes, p. 11).
[21] См. примѣч. 1.
[22] Abraham S. Isaak-ha-Lewi Tamakh. Commentari on the Song of Songs / Edit. Leon A. Feldman. Assen, 1970.
[23] Rousseau. Op. loc. cit. P. 10.
[24] Св. Бернардъ Клервойскій, Гильбертъ Хойландскій, Гоффредъ Оксерскій, Іоаннъ Фордовскій и Ѳома Галльскій.
[25] Мы полностью передадимъ исторію толкованія книги Пѣснь Пѣсней на Востокѣ. Что же касается Запада, то укажемъ на болѣе важные труды въ этомъ отношеніи и окончимъ XII вѣкомъ.
[26] P. G. T. 10. Col. 628-629.
[27] P. G. T. 13. Col. 35-36.
[28] P. G. T. 13. Col. 59-198.
[29] P. G. T. 13. Col. 197-216.
[30] P. G. T. 27. Col. 1347-1362.
[31] P. G. T. 44. Col. 755-1120. Полагаю, что есть рус. пер.
[32] P. G. T. 69. Col. 1277-1294.
[33] P. G. T. 81. Col. 28-213. Имѣется русскій переводъ.
[34] Cornelius a Lapide. Scripturae Sacrae Commentarii. Comment. in Cantica Canticorum. Paris, 1899. P. 366.
[35] P. G. T. 87/2. Col. 1545-1780.
[36] По статьѣ Cavallera в Dict. de Spiritualité loc. cit.
[37] P. G. T. 122. Col. 537-686.
[38] Tsiknopoulos I. Byzantion. T. 37. P. 311-413.
[39] Daniel Stiernon. Diet. de Spirit. 1981. P. 103 (99-110).
[40] P. G. T. 152. Col. 997-1084.
[41] См. комментаріи Блаж. Іеронима къ его переводу двухъ омилій Оригена на книгу Пѣснь Пѣсней. P. L. T. 23. Col. 1117-1144.
[42] P. L. T. 28. Col. 1285-1286.
[43] P. L. T. 15/II. Col. 1851-1962.
[44] P. L. T. 79. Col. 471-549.
[45] P. L. T. 91. Col. 1065-1235.
[46] P. L. T. 183. Col. 785 sq. Имѣется нѣмецкій переводъ, сдѣланный Baltaer’омъ въ 1893 г. И имѣется англійскій переводъ, сдѣланный анонимнымъ монахомъ въ 1952 г. Ѳома Аквинатъ, можно сказать, умеръ, имѣя на устахъ и въ сердцѣ Пѣснь Пѣсней.
[47] См. итальянское изданіе лат. текста (безъ перевода): Goffredo di Auxerre. Expositio in Cantica Canticorum. Roma, 1974. Въ толкованіи два элемента: любовь Христа къ Церкви и любовь Христа къ отдѣльной душѣ. Сочиненіе состоитъ изъ 6 книгъ, изданныхъ въ двухъ томахъ.
[48] P. L. T. 184. Имѣется англійскій переводъ: Gilbert of Holland. Sermons on the Song of Songs. 1978-1979.
[49] Англійскій переводъ въ 3-хъ томахъ: John (abbot) of Ford. Sermons on the final verses of the Song of Songs. 1977-1981.
[50] Abbas Vercellensis (Thomas Gallus) — лат. текстъ. Paris, 1967 и Paris, 1972.
[51] Вѣстникъ Русскаго Христіанскаго движенія. Парижъ, 1975. № 115. С. 48-56.
[52] P. L. T. 168. Col. 889-963.
[53] Cavallera. Op. et oc. cit.
[54] Ѳеодоръ Мопсуэтскій говорилъ, что книга Пѣснь Пѣсней является собраніемъ любовныхъ стихотвореній, написанныхъ Соломономъ, и былъ преданъ анаѳемѣ. Его еретическій взглядъ принялъ van Herderer въ 1773 г., и теперь этого взгляда придерживается большинство современныхъ протестантскихъ и еврейскихъ ученыхъ.
[55] См., напримѣръ: Encyclopaedia Judaica. 1971. T. XI. P. 1038 (1031-1042).
[56] White John B. A story of the language of love in the Song of Songs and ancient Egyptian Poetry. 1948.
[57] Snares Carlo. The Song of Songs. The Canonical Song of Solomon deciphered according to the original. 1972.
[58] Denfan R. The Interpreters one-volume Commentary on the Bible. 1971. P. 32-34.

Источникъ: Михаилъ Псёллъ. Богословскія сочиненія. / Переводъ съ греческаго, предисловіе, примѣчанія архимандрита Амвросія, доктора Богословія. — СПб.: Издательство РХГИ; Журналъ «Нева»; «Лѣтній садъ», 1998. — С. 105-116, 119-121.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0