Русская Библiя
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Русская Библія
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Греческая Библія

Ἡ Παλαιὰ Διαθήκη
-
Ἡ Καινὴ Διαθήκη

Славянская Библія

Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Синодальный переводъ

Исторія перевода
-
Ветхій Завѣтъ
-
Новый Завѣтъ

Переводы съ Масоретскаго

митр. Филарета Дроздова
-
Росс. Библ. Общества
-
прот. Герасима Павскаго
-
архим. Макарія Глухарева
-
С.-Петербургской Д. А.
-
проф. И. П. Максимовича
-
проф. М. С. Гуляева
-
проф. А. А. Олесницкаго
-
Неизвѣстн. перевод.
-
В. Левисона - Д. Хвольсона
-
проф. П. Горскаго-Платонова
-
«Вадима» (В. И. Кельсіева)
-
проф. П. А. Юнгерова
-
Л. І. Мандельштама
-
О. Н. Штейнберга
-
А. Л. Блоштейна

Переводы съ Греческаго LXX

свящ. А. А. Сергіевскаго
-
архіеп. Агаѳангела Соловьева
-
еп. Порфирія Успенскаго
-
проф. П. А. Юнгерова

Переводы Новаго Завѣта

архіеп. Меѳодія Смирнова
-
Росс. Библ. Общества
-
В. А. Жуковскаго
-
К. П. Побѣдоносцева
-
А. С. Хомякова

Апокриѳы

Ветхозавѣтные
-
Новозавѣтные

Библейскія изслѣдованія

Святоотеческія толкованія
-
Изслѣдованія по библеистикѣ
-
Толковая Библія Лопухина
-
Библія и наука

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 18 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИЗСЛѢДОВАНІЯ ПО БИБЛЕИСТИКѢ

Прот. Александръ Глаголевъ († 1938 г.)
Купина неопалимая
[1].

(Очеркъ библейско-экзегетическій и церковно-археологическій.)

Ветхозавѣтное домостроительство спасенія рода человѣческаго, многократно и многообразно (Евр. 1, 1) подготовлявшее или дѣтоводившее людей ко Христу (Гал. 3, 24), включало въ систему этого подготовленія, между прочимъ, многочисленные прообразы, которые, при всей своей исторической реальности, при свѣтѣ Новаго Завѣта, оказываются имѣвшими лишь тѣнь будущихъ благъ, а не самый образъ вещей (Евр. 10, 1). Однимъ изъ такихъ прообразовъ является видѣнная ветхозавѣтнымъ законоположникомъ и великимъ пророкомъ Моисеемъ купина [2], горѣвшая въ огнѣ, но не сгаравшая. Въ ряду другихъ многочисленныхъ ветхозавѣтныхъ прообразовъ «Неопалимая Купина» выдѣляется особенною близостью христіанскому сознанію и христіанскому сердцу въ силу прообразовательнаго отношенія этого образа къ таинству воплощенія Сына Божія и къ лицу Богоматери, неусыпной Заступницы рода христіанскаго. Мы остановимся сначала на библейско-исторической сторонѣ предмета, а затѣмъ перейдемъ къ церковно-символическому пониманію библейскаго событія. По книгѣ Исходъ 3, 2-4, Іегова или Ангелъ Іеговы явился въ пустынѣ при горѣ Божіей Хоривѣ Моисею при призваніи его къ избавленію народа еврейскаго отъ рабства египетскаго и къ образованію изъ евреевъ общества Іеговы или ветхозавѣтной церкви Божіей: «И явился ему Ангелъ Господень въ пламени огня изъ среды терноваго куста (וַיֵּרָא מַלְאַךְ יְהוָה אֵלָיו בְּלַבַּת־אֵשׁ מִתּוֹךְ הַסְּנֶה, LXX: ὤϕϑη δὲ αὐτῷ ἄγγελος Κυρίου ἐν πυρὶ ϕλογὸς ἐϰ τοῦ βάτου, слав. явися же ему Ангелъ Господень въ пламени огненнѣ изъ купины). И увидѣлъ онъ, что терновый кустъ горитъ огнемъ, но кустъ не сгараетъ, (הַסְּנֶה בּעֵר בָּאֵשׁ וְהַסְּנֶה אֵינֶנּוּ אֻכָּל, ὁ βάτος ϰαίεται πυρί, ὁ δὲ βάτος οὐ ϰατεϰαίετο, купина горитъ огнемъ, купина же не сгараше). Моисей сказалъ: пойду и посмотрю на сіе великое явленіе, отчего кустъ не сгараетъ. Господь увидѣлъ, что онъ идетъ смотрѣть, и воззвалъ къ нему Богъ изъ среды куста (מִתּוֹךְ הַסְּנֶה, ἐϰ τοῦ βάτου, изъ купины), и сказалъ: Моисей, Моисей! Онъ сказалъ: вотъ я!» (ст. 2-4). Образъ этого Богоявленія въ такой мѣрѣ запечатлѣлся въ сознаніи и памяти пророка Моисея, что онъ въ своемъ уже предсмертномъ благословеніи двѣнадцати колѣнамъ Израиля (именно въ благословеніи потомству Іосифа) именуетъ Бога «явившимся въ купинѣ» (LXX: τῷ ὀϕϑέντι ἐν τῷ βάτῳ), ближе по тексту еврейскому: שׂכְנִי סְנֶה — обитающимъ въ купинѣ (Втор. 33, 16). Равнымъ образомъ и древнееврейское преданіе всегда съ особеннымъ вниманіемъ и тщательно останавливалось на приведенномъ повѣствованіи книги Исходъ, стремилось уяснить значеніе и смыслъ его, и въ концѣ концовъ именемъ «Купина» стало обозначать весь тотъ отдѣлъ (парашу), въ которомъ помѣщено разсматриваемое повѣствованіе (ср. Марк. 12, 26: οὐϰ ἀνέγνωτε ἐν τῇ βίβλῳ Μωυσέως, ἐπὶ τῆς βάτου, ῶς εἶπεν αὐτῷ ὁ Θεὸς... нѣсте ли чли въ книгахъ Моисеевыхъ, при купинѣ, яко рече ему Богъ... Ср. Лук. 20, 37; Дѣян. 7, 30. 35). Каковъ же подлинный смыслъ «великаго видѣнія» Боговидца Моисея — явленія Бога въ купинѣ? Іегова или Ангелъ Іеговы [3] явился здѣсь Моисею въ огнѣ — весьма обычномъ символѣ явленія Бога въ Ветхомъ Завѣтѣ (Быт. 15, 17; Исх. 19, 16-18; Втор. 4, 24; Іез. 1, 4. 13; Дан. 7, 9; Апок. 1, 14). При этомъ объектомъ дѣйствія огня являлся въ данномъ случаѣ кустъ терновника — сенэ (oxycantha arabica или cassia obovata), которымъ изобиловали Хоривъ и Синай, и отъ котораго послѣдній, по предположенію нѣкоторыхъ, получилъ и свое имя; терновый кустъ горѣлъ и не сгоралъ. Огонь, опалявшій терновникъ, долженъ быть признанъ дѣйствительнымъ огнемъ: иначе имѣлъ бы мѣсто оптическій обманъ, и чуда въ библейскомъ смыслѣ здѣсь бы не было. Вмѣстѣ съ тѣмъ огонь этотъ, несомнѣнно, не имѣлъ обычныхъ признаковъ горѣнія: дыма и смрада, словомъ, это былъ огонь вышеестественный, не опалявшій и не уничтожавшій опаляемаго имъ кустарника. «Терновый кустъ, — замѣчаетъ Іосифъ Флавій [4], — стоялъ весь въ огнѣ, причемъ пламя не касалось ни окружавшей его травы, ни цвѣтовъ; также и зеленыя вѣтви куста оставались невредимыми, хотя пламя было очень сильное и большое». По замѣчанію же Филона, «не столько огонь обнялъ и пожигалъ купину — вещество сгараемое, сколько сама купина обнимала и какъ-бы заключала въ себѣ огонь» [5], при чемъ, по Филону, въ срединѣ куста было нѣчто, подобное образу Сущаго. Раввины іудейскіе на вопросъ: почему именно въ купинѣ явился Іегова? давали неодинаковые отвѣты. Такъ раввинъ Іисусъ бенъ Карха на вопросъ о томъ язычника отвѣтилъ: «этимъ тебѣ показано, что нѣтъ мѣста, гдѣ не было бы Шехины (Откровенія славы Божіей), — она является даже въ терновомъ кустѣ». Другой раввинъ, Нахманъ причину явленія Бога Моисею въ терновомъ кустѣ видѣлъ въ намѣреніи Божіемъ предвозвѣстить Моисею, что онъ имѣетъ жить 120 лѣтъ [6] (таково числовое значеніе буквъ еврейскаго הסנה).

Какъ бы несовершенны ни были эти и подобныя объясненія обстановки явленія Бога Моисею, самое разнообразіе этихъ объясненій свидѣтельствуетъ о томъ, что позднѣйшее іудейство признавало существенное значеніе перваго Богоявленія Моисею, при которомъ не только состоялось призваніе его къ пророчеству, но и было открыто ему великое и священное имя Іегова (Исх. 3, 10 сл. 14).

Въ уясненіи смысла этого «великаго видѣнія» іудейская экзегетика согласно указывала на символическую сторону видѣнія. Видѣніе указывало на печальное положеніе Израильскаго народа, символизируемаго терновникомъ (ср. Суд. 9, 14-15; 4 Цар. 14, 9; Ис. 5, 6) въ Египтѣ. Слабый, малочисленный, попираемый Египтянами, народъ, сжигаемый въ «печи желѣзной» (Втор. 4, 20) Египетскаго рабства, казался близкимъ къ окончательной гибели, огонь мученій охватилъ его со всѣхъ сторонъ, но совершенно уничтожить Евреевъ онъ все же не могъ. Напротивъ, слабый народъ въ концѣ концовъ восторжествовалъ надъ своими притѣснителями [7]. Въ этомъ именно смыслѣ понимаетъ данное видѣніе Филонъ, когда говоритъ: «купина горящая есть символъ угнетаемыхъ, а опаляющій огонь — символъ угнетателей» (σὗμβολον ὁ μὲν ϰαιόμενος βάτος τῶν ἀδιϰουμένων, τό δὲ ϕλέγον πῦρ τῶν ἀδιϰούντων), причемъ Филонъ находитъ прекраснымъ и богоприличнымъ то, что голосъ Божій изъ среды огня взываетъ къ Моисею, запрещая приближаться (παγϰάλως μὲν ϰαι ϑεοπρεπῶς ἐϰ τοῦ πυρὸς ἡ ϕωνὴ λέγεται μὴ προσέρχεσϑαι) [8]. Подобное же читаемъ и въ Мидрашѣ: «Почему Богъ показалъ Моисею такое видѣніе? Потому, что Моисей именно думалъ и говорилъ въ сердцѣ своемъ: «вѣроятно, Египтяне истребятъ Евреевъ»; потому-то Богъ показалъ ему горящій, но неопаляемый кустъ» [9].

При этомъ въ еврейскомъ толкованіи справедливо указывается на двоякое значеніе огня въ данномъ видѣніи: съ одной стороны уничтожающее его дѣйствіе, поскольку оно символизировало дѣйствіе грознаго гнѣва Божія (ср. Втор. 4, 24), съ другой же — очищающее и прообразующее дѣйствіе огня испытаній или страданій (ср. Быт. 16, 17; Апок. 3, 18 и др.), посылаемыхъ Богомъ какъ отдѣльнымъ людямъ, такъ и цѣлымъ обществамъ, призываемымъ къ высшей дѣятельности. Такое пониманіе огня оправдывается библейскими параллелями, особенно описывающими теофаніи (Дан. 7, 9; Іез. 1, 13; Апок. 1, 14). Символы огня сопровождали, какъ извѣстно, и самое заключеніе Богомъ съ Израилемъ Синайскаго Завѣта (Исх. 19, 16. 18). Такимъ образомъ, іудейская экзегетика лишь предчувствовала высшій смыслъ въ разсматриваемомъ чудесномъ явленіи. Но по самой привязанности своей къ буквѣ она не могла возвыситься до типологическаго и мистическаго пониманія этого чуда. Послѣднее дано было лишь христіанскому святоотеческому толкованію, а также вообще мистико-догматическому сознанію Церкви Христовой.

Изъ древнихъ христіанскихъ толкователей и учителей Церкви св. Ириней Ліонскій, говоря вообще, что Сынъ Божій повсюду разсѣянъ въ писаніяхъ Моисея, перечисляетъ примѣры явленія Его и, между прочимъ, замѣчаетъ: «то Онъ является и показываетъ путь Іакову, то говоритъ съ Моисеемъ изъ Купины» [10]. Такимъ образомъ св. Ириней усматриваетъ въ видѣніи купины — одно изъ явленій Сына Божія въ Ветхомъ Завѣтѣ. Блаженный Ѳеодоритъ соединяетъ символико-историческое объясненіе Неопалимой Купины съ мистико-типологическимъ ея пониманіемъ. «Что, спрашиваетъ блаж. Ѳеодоритъ, — изображается тѣмъ, что Купина горитъ и не сгараетъ?», и отвѣчаетъ: «Провозглашается Божія сила и Божіе человѣколюбіе, потому что неугасимый огонь не истреблялъ сухого куста. Но думаю, изображалось симъ и другое, а именно, что Израиль, противъ котораго злоумышляютъ Египтяне, не будетъ истребленъ, но препобѣдитъ враговъ, а также и то, что Единородный, вочеловѣчившись, и вселившись въ дѣвическую утробу, сохранитъ дѣвство неприкосновеннымъ. Иные же говорятъ, что Богъ явился въ купинѣ, а не въ другомъ растеніи, потому что изъ купины невозможно истесать изображеніе Бога. Ибо, вѣроятно, Іудеи отважились бы и на сіе, если бы Богъ явился въ иномъ растеніи» [11]. Если послѣднее соображеніе, приводимое блаж. Ѳеодоритомъ, имѣетъ лишь предположительную достовѣрность, то сопоставленіе историко-символическаго значенія явленія (неодолимость Израиля Египтянами) и прообразовательнаго или типологическаго (предъизображеніе безсѣменнаго Рождества Христа Спасителя и Приснодѣвства Богоматери) въ приведенныхъ словахъ выражено опредѣленно и точно. Еще яснѣе и подробнѣе раскрываетъ эту мысль св. Кириллъ Александрійскій. «Цѣлью пѣстунства, говоритъ св. Кириллъ, было таинство Христово, которое очень ясно указано было въ видѣніи. Ибо купина есть кустарниковое растеніе, безплодное и мало отличающееся отъ терновника. Великій же пламень объялъ ее. Въ образѣ огня явился святый Ангелъ. И пламень весьма высоко поднимался, но нисколько не вредилъ купинѣ, въ которой явился. Дѣло было по истинѣ необыкновенное и выше всякаго разума. Огонь объемлетъ терніе и только согрѣваетъ его тихимъ прикосновеніемъ своимъ, какъ бы забывая свою естественную силу и совершенно спокойно облегая то, что могъ бы истребить. Посему-то Божественный Моисей и былъ пораженъ видѣніемъ. Какой же смыслъ этого видѣнія? Огню Священное Писаніе уподобляетъ Божественное естество по той причинѣ, что оно всесильно и легко можетъ все побороть; древамъ же и травѣ полевой уподобляетъ человѣка, изъ земли происшедшаго. Поэтому и говоритъ, въ одномъ случаѣ: Богъ нашъ огнь поядаяй есть (Евр. 12, 29, сн. Втор. 4, 24); а въ другомъ случаѣ: человѣкъ, яко трава, дніе его, яко цвѣтъ сельный, тако оцвѣтетъ (Псал. 102, 15). Но какъ огонь нестерпимъ для тернія, такъ и Божество для человѣчества. Впрочемъ, во Христѣ оно стало стерпимо: яко въ Томъ живетъ всяко исполненіе Божества тѣлеснѣ, какъ и премудрый Павелъ засвидѣтельствовалъ (Кол. 2, 9)... то есть, Богъ вселился въ храмѣ Дѣвы, снисшедши до кротости досточудной и какъ бы смягчая непобѣдимое могущество естества своего, чтобы быть доступнымъ для насъ, какъ сталъ доступенъ и огонь тернію. Но то, что по естеству своему доступно поврежденію, то есть плоть, Онъ явилъ высшею тлѣнія, истребленія; на это прообразовательно указываетъ огонь въ купинѣ, совершенно неповрежденнымъ сохранившій дерево... Итакъ огонь щадилъ терніе, и пламень былъ стерпимъ для малаго и весьма слабаго древа; потому что доступно стало человѣчеству Божество. И это было таинство во Христѣ» [12].

Подобнымъ образомъ и свв. Григорій Нисскій (Orat. de nat. Christi) и Григорій Великій (Moral. I, 28) также высказали взглядъ, что купиною несгараемою предъизображалось воплощеніе Сына Божія, соединившаго въ Себѣ чистѣйшее существо Своей Божественной природы съ бренною человѣческою плотью нераздѣльно и несліянно; а также приснодѣвство Богоматори. Святоотеческое пониманіе чуда неопалимой Купины нашло свое выраженіе въ церковныхъ пѣснопѣніяхъ православнаго христіанскаго Богослуженія. Такъ, въ Богородичномъ догматикѣ второго гласа читаемъ въ обращеніи къ Богоматери: «Якоже купина не сгараше опаляема, тако, Дѣво, родила еси и Дѣва пребыла еси». Равнымъ образомъ въ стихирѣ 1-ой на праздникъ Благовѣщенія имѣется воззваніе: «радуйся, Купино неопалимая». Благочестивое христіанское усердіе закрѣпило это мистико-типологическое толкованіе купины неопалимой въ пластическомъ образѣ — иконѣ Божіей Матери, именуемой «Неопалимая Купина». Почитаніе этой иконы широко распространено въ нашемъ народѣ особенно вслѣдствіе вѣрованія, что икона эта избавляетъ отъ огня и пожара домá почитающихъ ее.

Иконописный типъ «Неопалимой Купины», какъ бы въ соотвѣтствіе библейско-исторической и мистико-догматической сторонамъ въ пониманіи чуда Неопалимой Купины, сводится къ двумъ главнымъ изводамъ. Иногда изображаютъ «Неопалимую Купину» въ видѣ объятаго пламенемъ куста, надъ которымъ возвышается видимая отъ пояса Богоматерь съ Богомладенцемъ, держащимъ вѣтвь въ рукѣ, на рукахъ. Въ нижней части иконы иногда изображается Моисей съ пасомыми имъ овцами. Профессоръ Айналовъ [13] такъ описываетъ рельефное изображеніе этого рода на дверяхъ церкви св. Собины въ Римѣ. «Большой рельефъ съ изображеніемъ Моисея на пастбищѣ предъ купиной. Фигуры овецъ внизу сохраняютъ всю свѣжесть оригинала... пасутся, изображенныя другъ надъ другомъ на уступахъ скалъ. Моисей, сидя на одномъ изъ такихъ уступовъ, глядитъ вверхъ. Выше онъ, сидя, развязываетъ обувь предъ Ангеломъ и горящей купиной. На самомъ верху горы Моисей изображенъ дважды: изумляющимся слышанному и получающимъ заповѣди отъ десницы, выходящей изъ облака». Подобное же описаніе миніатюры съ изображеніемъ неопалимой купины находимъ у † гр. А. С. Уварова: «Моисей пасетъ стадо и получаетъ изъ руки Всевышняго свитокъ, завязанный золотымъ шнуркомъ; вѣнецъ золотой съ синей каймою. Моложавъ, короткіе волосы, сапоги красные (ὑποδήματα). Внизу горящая гора (ὅρος), немного ниже золотой горящій потиръ (ἡ βάτος)» [14]. Икона этого типа имѣется въ музеѣ Императорской Кіевской Духовной Академіи, въ Леопардовской коллекціи иконъ и др. предметовъ, за № 572-мъ (XIX вѣка).

Но изображенія этого типа рѣдко встрѣчаются въ современной иконографіи, преимущественно на югѣ Россіи, особенно же въ Бессарабіи. Значительно болѣе распространенъ другой иконописный типъ «Неопалимой Купины». Изображеніе этого типа также имѣется въ Музеѣ Кіевской Духовной Академіи (въ Демидовской коллекціи № 3665), и относится къ концу XVII столѣтія. Обычно на иконѣ этого названія изображается восьмигранная звѣзда, окружающая Богоматерь съ Богомладенцемъ. Звѣзда составляется изъ двухъ четыреугольниковъ. Одинъ четыреугольникъ окрашивается въ красный свѣтъ въ образъ пламени, другой, напоминая зелень и неувядающую свѣжесть таинственнаго куста, — въ зеленый. Въ углахъ иконы и въ косякахъ звѣздъ изображены, во 1-хъ, такъ называемые тетраморфы, т. е. четыре символическія живыя существа, видѣнныя въ своихъ таинственныхъ видѣніяхъ пророкомъ Іезекіилемъ (хайот Іез. 1, 10 сл.) и Апостоломъ и Евангелистомъ Іоанномъ Богословомъ (Апок. 4, 8 сл. — ζῶα): человѣкъ, левъ, телецъ и орелъ, какъ эмблемы евангелистовъ, а, во 2-хъ, также архангелы съ усвояемыми имъ церковнымъ преданіемъ символами: Михаилъ съ жезломъ, Гавріилъ съ вѣтвью благовѣстія, Рафаилъ съ врачебнымъ алавастромъ и Уріилъ съ огненнымъ мечемъ, Варахіилъ съ виноградными гроздами, Іегудіилъ и Салаѳіилъ съ кадилами. Въ частностяхъ существуютъ значительныя варіаціи. Иногда, напримѣръ, въ рукѣ Богоматери имѣется лѣстница, прислоненная верхнимъ концомъ къ плечу Богоматери, — знаменіе того, что Богоматерь возвела человѣчество отъ земли къ небу, соединила землю съ небомъ, — во исполненіе таинственнаго сновидѣнія патріарха Іакова (Быт. 28, 12-13 сн. Іоан. 1, 51), почему она въ пѣснопѣніяхъ церковныхъ именуется «лѣстницею высокою, юже Іаковъ видѣ» (1-я стих. Благовѣщ.).

Насколько же древне изображеніе Неопалимой Купины? Впервые изъ иконописныхъ памятниковъ даетъ это изображеніе т. н. «Христіанская топографія» александрійскаго ученаго богослова Косьмы Индикоплевса VI вѣка. Греческая рукопись этого труда находится въ Ватиканской библіотекѣ подъ № 699. Переводъ ея славянскій имѣется въ Музеѣ Кіевской Духовной Академіи — рукопись № 94. Такимъ образомъ, вѣкъ Юстиніана Великаго, составившаго извѣстную церковную пѣснь «Единородный Сыне», можетъ быть, предположительно, названъ самою раннею датою упоминанія въ иконографіи разсматриваемаго священнаго изображенія.

Одна изъ наиболѣе древнихъ иконъ «Неопалимой Купины» находится въ Московскомъ Благовѣщенскомъ соборѣ; по преданію, она принесена въ Москву въ 1390 году палестинскими иноками и, по преданію же, писана на камнѣ той скалы, гдѣ Моисей видѣлъ таинственный кустъ [15].

У насъ, къ сожалѣнію, нѣтъ никакихъ свѣдѣній о почитаніи иконы «Неопалимой Купины» на мѣстѣ совершенія самаго чуда Исх. гл. 3, 2-3, — на Богошественной горѣ Синаѣ и въ находящемся тамъ монастырѣ св. Великомученицы Екатерины. На Аѳонѣ скитъ Ватопедъ (ἡ σϰήτη Βατοπεδίου), какъ показываетъ самое названіе, посвященъ памяти Неопалимой Купины и празднуетъ Ей 4 сентября. Но чтимою иконою этой обители является другая Богородичная икона «Утѣшенія» или «Отрады» [16]. Весьма широко, напротивъ, распространено чествованіе сей святой иконы по Святой Руси. Празднованіе иконѣ въ нашей Церкви совершается 4 сентября, въ день памяти Боговидца, пророка и законодателя Моисея, а также въ 6-ю недѣлю по Пасхѣ.

Помимо благочестиваго вѣрованія нашего народа объ избавленіи вѣрующихъ благодатною силою этой иконы Богоматери отъ запаленія огненнаго, достойна всеобщаго благоговѣйнаго вниманія догматическая идея, выражаемая этою иконою, по святоотеческому ея толкованію. Эта идея касается самыхъ основъ христіанства.

Современный англійскій богословъ Давидъ Смизсъ справедливо разсуждаетъ о таинствѣ Воплощенія: «Христосъ Вѣчный Сынъ Божій, Первообразъ человѣчества, по образу Котораго былъ сотворенъ человѣкъ, былъ Вторымъ Адамомъ... Была потребность, чтобы Вторый Адамъ сталъ на мѣстѣ перваго Адама, и вступилъ въ борьбу на условіяхъ перваго Адама. Это было бы невозможно, если бы Онъ былъ рожденъ въ человѣчество чрезъ обыкновенное рожденіе. Тогда Онъ былъ бы чадомъ перваго Адама, и имѣлъ бы природу, которую грѣхъ перваго Адама заразилъ и извратилъ. Онъ не могъ бы быть новымъ корнемъ человѣчества, но просто отросткомъ отъ стараго ствола; Онъ не могъ бы быть новымъ началомъ, но просто другимъ звеномъ въ цѣпи... Таковъ raison d’etre Дѣвственнаго Рожденія. Это было новое твореніе — Іисусъ (по человѣчеству) вышелъ непосредственно изъ рукъ Божіихъ, какъ вышелъ первый Адамъ, и законъ наслѣдственности не простирался на Него. Онъ не имѣлъ первороднаго грѣха» [17]. Эта идея, какъ мы видѣли, присуща чуду Неопалимой Купины.

Такимъ образомъ, идея безсѣменнаго зачатія и несказаннаго рожденія нашего Господа въ разсмотрѣнномъ нами видѣніи неопалимой купины выступаетъ въ Библіи впервые при призваніи Моисея, будущаго законоположника Ветхаго Завѣта, за нѣсколько вѣковъ предваряя болѣе ясное выраженіе той же идеи у великаго пророка Исаіи въ предсказаніи его о рожденіи Еммануила отъ Дѣвы (Ис. 7, 14) и отраженіе той же идеи у пророка Михея (Мих. 5, 2-3).

«Иже во огни купины неопалимыя, древле Моисеемъ видѣнныя, тайну воплощенія Своего отъ неискусобрачныя Дѣвы Маріи прообразовавый, Той и нынѣ, яко чудесъ Творецъ и всея твари Создатель, икону Ея святую чудесы многими прослави, даровавъ ю вѣрнымъ во исцѣленіе недугомъ и въ защищеніе отъ огненнаго запаленія...» (Тропарь чудотворной иконы Божіея Матери «Неопалимыя Купины»).

Примѣчанія:
[1] Чтеніе, предложенное въ засѣданіи Церковно-Историческаго и Археологическаго Общества при Императорской Кіевской Духовной Академіи 27 ноября 1913 года.
[2] Свѣдѣнія о предметѣ могутъ быть почерпнуты изъ библейскихъ словарой, комментаріевъ на книгу Исходъ и работъ библейско-историческаго и библейско-богословскаго характера, а также изъ трудовъ по церковной археологіи и иконографіи. Назовемъ нѣкоторые извѣстнѣйшіе труды: а) словари: D. Schenkel, Bibel-Lexicon, Bd. IV (Leipzig. 1872), S. 240-242. Ed. Riehm, Handwörterbuch des Biblisches Alterthums, Bd. II (Bielefeld u. Leipzig 1894, 2A), s. 1034. T. K. Cheyne, Encyclopaedia biblica, vol. I (London 1899), p. 614. I. Hastings, Α Dictionary of the Bible, vol. III (Edlnburg 1901), p. 349. J. Herzog, Real-Encyclopädie, X, 2, Lpz. 1882, s. 307. Ѳ. Яцкевичъ и П. Благовѣщенскій, Библейско-біографическій словарь, т. II (СПб. 1849), стр. 210-11. Прот. П. Солярскій, Опытъ библейскаго словаря, т. II (СПб. 1881), стр. 456-457. Архим. Никифоръ, Библейская эициклопедія, вып. III (СПб. 1892), стр. 38, и др. б) Комментаріи на книгу Исходъ: L. Philippson, Die Israëlitische Bibel (Leipzig. 1858), Bd. 1, s. 307. I. P. Lange. Bibelwerk. Th. II. Die Bücher Exodus, Leviticus, Numeri. (Bielef. u. Leipz. 1868), s. 7. Г. К. Властовъ, Священная Лѣтопись (СПб. 1878), т. II, стр. 22 сл. Еп. Виссаріонъ, Толкованіе на париміи, т. I: Париміи изъ книгъ Моисеевыхъ. СПб. 1894, стр. 274-275 и др. в) Изслѣдованія: Митр. Филаретъ, Начертаніе церковно-библейской исторіи. М. 1857, стр. 81. С. Смирновъ, Предъизображеніе Господа нашего Іисуса Христа и Его Церкви въ Ветхомъ Завѣтѣ. М. 1852, стр. 98, В. С. Соловьевъ. Исторія и будущность теократіи. Собраніе сочиненій, т. IV, стр. 387. См. также «Правосл. Собесѣдникъ» 1861, т. I, стр. 228-233. Воскресн. Чтеніе, ч. VII, стр. 293 и ч. X, стр. 223. Е. Поселянина, Богоматерь. СПб. 1909, стр. 504-566. Проф. Д. В. Айналовъ, Эллинистическія основы Византійскаго искусства. СПб. 1900, стр. 14-15. 125. Гр. А. С. Уваровъ, Византійскій альбомъ. Ч. I, вып. I. М. 1890, стр. 106; Архіеп. Сергій (Спасскій), Русская литература объ иконахъ Пресв. Богородицы въ XIX вѣкѣ. СПб. 1900, стр. 19. 40. 51. Проф. Н. Н. Кондаковъ, Иконографія Богоматери. Связь греческой и русской иконописи съ итальянской живописью Возрожденія. СПб. 1911. С. Снесарева, Земная жизнь Пресв. Богородицы и описаніе святыхъ чудотворныхъ иконъ Ея, чтимыхъ Православною Церковью... СПб. 1891. Сказанія о земной жизни Пресвятой Богородицы съ изложеніемъ пророчествъ и прообразованій, относящихся къ Ней, ученія Церкви о Ней, чудесъ и чудотворныхъ иконъ Ея... Изд. 7-е (Русскаго на Аѳонѣ Пантелеимонова монастыря) Москва 1897.
[3] Доказательства божественнаго достоинства Ангела Іеговы, явившагося Моисею при призваніи его (Исх. 3, 2 сл.), изложены въ нашемъ изслѣдованіи «Ветхозавѣтное библейское ученіе объ ангелахъ» (Кіевъ. 1900), стр. 116-119. 123.
[4] Флав. Іосифъ. Іудейскія древности II, 12, 1. Перев. Г. Генкеля, т. I (СПб. 1900), стр. 114.
[5] Philonis Judaei omnia, quae exstant, opera. Francofurti 1691, p. 612.
[6] Midrasch Schemoth Rabba, übertr. v. A. Wünsche. Leipzg. 1882, S. 34-35.
[7] Ср. у проф. В. Ѳ. Иваницкаго, Филонъ Александрійскій. Жизнь и обзоръ литературной дѣятельности. Кіевъ. 1911. Стр. 407.
[8] Opera. Francofurti 1691, p. 751.
[9] Midrasch Schemot Rabba, S. 35.
[10] Св. Иринея пять книгъ противъ ересей (рус. перев. свящ. П. Преображенскаго. Москва 1871), кн. 4, гл. 10, стр. 434.
[11] Вопр. и отв. 6 на книгу Исходъ. Творенія блаж. Ѳеодорита, русск. перев., ч. I, Москва 1855, стр. 105.
[12] Творенія св. отца нашего Кирилла Александрійскаго, ч. 5-я, Москва. 1887. Стр. 36-37. Сн. у С. Смирнова, Предъизображенія Господа нашего Іисуса Христа и Церкви Его въ Ветхомъ Завѣтѣ. Москва. 1852. Стр. 98. Ср. у проф. свящ. Т. И. Лященко, Св. Кириллъ, Архіепископъ Александрійскій. Его жизнь и дѣятельность. Кіевъ. 1913. Стр. 88-90.
[13] Проф. Айналовъ. Эллинистическія основы византійскаго искусства. СПб. 1900, стр. 125.
[14] Гр. А. С. Уваровъ. Византійскій альбомъ. Т. I. Вып. 1. М. 1890, стр. 106.
[15] Въ старообрядческомъ мірѣ существуютъ также древнія изображенія иконы «Неопалимыя Купины»; на одномъ изъ нихъ указывается именословное сложеніе перстовъ руки Спасителя: «Тако на чудотворномъ образѣ Пресвятыя Богородицы Неопалимыя Купины, присланномъ отъ Синайскія горы у преподобнаго Пахомія молебная рука». «Поморскіе Отвѣты», стр. 39.
[16] Проф. Н. П. Кондаковъ, Иконографія Богоматери. СПб, 1911, стр. 165-166.
[17] Русскій переводъ статьи Смизса “The Virgin Birfch” данъ Г. С. Звѣринскимъ въ «Странникѣ» 1913, стр. 892-899.

Источникъ: Свящ. А. А. Глаголевъ. Купина неопалимая. — Кіевъ: Тип. Акц. О-ва «Петръ Барскій въ Кіевѣ», 1914. — 13 с. (Отдѣльный оттискъ изъ журнала «Труды  И м п е р а т о р с к о й  Кіевской духовной Академіи»)

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0